— Стой там, я сейчас тебя заберу!

Заброшенное здание речпорта совсем обветшало. Построенная когда-то с помпезностью неоклассицизма громадина на берегу реки теперь выглядела мрачно и угрюмо. Нависала над зеленью прибрежного леса, словно гигантская надгробная плита.

Старый речпорт закрыли еще в пятидесятых, когда выше по реке построили ГЭС, и судоходность русла была утрачена. Теперь эта заброшка привлекала лишь изредка пацанов, что приезжали за несколько километров из города на велосипедах, чтобы полазить по зданию и вдоволь поиграть в войнушку.

В этой загородной части Новоульяновска, где Быков потерял преступника, был только лес и речпорт.

Ни дач, ни поселков, ни других каких-то объектов, где бы мог укрыться сам киллер и спрятать Настю — не было. А значит, он там… В заброшке. Идеальное место, чтобы затаиться на короткое время. Лето закончилось, череда дождей разогнала пацанву, носа туда они в непогоду не кажут. Вот и сейчас накрапывал дождик. Тучки хмурились и плакали осенней моросью. Несмотря на белый день, солнца не видно, будто уже начало смеркаться.

Я не стал соваться с главного входа, а обошел здание и пролез в выбитое окно.

Перемахнул через проем и очутился в просторном зале с облупившимися стенами, на которых еще угадывалась узнаваемая советская мозаика, изображавшая могучих матросов.

Под ногами предательски похрустывала бетонная крошка. Я остановился и прислушался. Слышен шорох капель по крыше и в отдаленных уголках — чье-то завывание. Ветер, наверное, что же еще…

Стараясь не шуметь, я пересек зал почти на цыпочках. Углубился в темный коридор. Развилка. Куда теперь? Почесал затылок. Нужно обшарить все здание, а темновато, блин.

Как же хочется врубить фонарик, но нельзя…

Постоял, подумал и пошел в правую ветку коридора. Миновал какие-то комнатки, окна которых оказались наглухо заколочены досками.

В одной из комнат мое внимание привлекло что-то белое. В темноте не разглядеть. Решил проверить, шагнул туда, выставив пистолет вперед. Шел чуть ли не на ощупь. Белым оказалась обычная газета, наброшенная на старый кривой стул. Я взял ее в руки, поднес к щелке в окне, на свет.

«Новоульяновский рабочий». Обычный мусор. Я почти уже отбросил листок, когда мой взгляд зацепился за крохотную деталь.

Твою мать, номер свежий, сегодняшний. Черт! Это ловушка!

Я хотел резко обернуться, но не успел. В мой затылок уперлась холодная сталь. По всем ощущениям — ствол пистолета.

— Спокойно, Курсант, — проговорил знакомый голос. — Брось пушку…

Я сидел на стуле прямо под дулом пистолета. Свет керосиновой лампы разгонял мрак по углам и высвечивал невозмутимое и спокойное лицо киллера.

— Я знал, что ты сюда придешь, — ухмыльнулся Артемий. — Как только увидел хвост, понял — жди гостей.