Степанида же Петровна чем дальше, тем больше нервничала, не раз ходила к начальнику вокзала с просьбой о пропуске, но все безрезультатно.
Афанасий Ильич был стариком живым, непоседливым. То туда убежит, то сюда. Почти целыми днями сидела Степанида Петровна на скамье одна, караулила вещи. На пятый или шестой день рядом с ней опустилась молодая женщина, одетая в светлый габардиновый плащ. Лицо ее было усталым.
— Господи, сколько же еще торчать-то здесь?! — с отчаянием произнесла она.
Степанида Петровна тут же откликнулась:
— Ох, милая, и не говори! И мы со стариком совсем уже измотались.
— Далеко едете-то, бабушка?
— В Читу, к сыну... Все продали: дом, корову, сорвались с места и вот, пожалуйста, — едем, едем, все никак доехать не можем!
— И я в Читу. Муж у меня там служит. Да вот пропуск никак не выхлопочу. — Она доверительно нагнулась к Степаниде Петровне, шепотом продолжила: — Говорят, есть здесь один начальник, помогает людям. Не даром, конечно... Обещали мне узнать, где он живет...
Она еще немного посидела, поговорила со Степанидой Петровной, потом поднялась.
— Пойди, пойди, милая... Если что — нас, стариков, не забудь.
Вернулась женщина через час. Тихо сказала:
— Нашла... Деньги-то есть, бабушка, чтобы заплатить ему?
Степанида Петровна настороженно покосилась на нее, незаметно ощупала грудь, где в объемистом свертке хранила всю свою наличность.
Деньги по тем временам были небольшими, и бабка радостно закивала:
— Счас, милая, погоди маленько, прибежит мой старик, и пойдем.
Вскоре появился и Афанасий Ильич. Оставили его сторожить вещи и пошли.
Высокий военный быстрым шагом шел им навстречу, видимо, спешил. Слегка задел плечом Степаниду Петровну, извинился, пошел дальше. Из-под полы его шинели на землю выпал сверток. Женщина подняла его, хотела было окликнуть военного, но Степанида Петровна остановила:
— Погоди-ка, давай сначала посмотрим, что там. А вдруг деньги?
— Отдать нужно. Нехорошо это... — укоризненно произнесла женщина.
— Ничего, у них, военных, денег много, — отпарировала Степанида Петровна и повлекла женщину к дальнему забору.
Только развернули бумагу, как перед глазами мелькнула толстая пачка денег. Похоже, что все они были одного достоинства, по пятьдесят рублей. У Степаниды Петровны заблестели глаза, она протянула было руку, но тут остановили чьи-то шаги. Женщина спрятала сверток под плащ. Перед ними стоял военный.
— Вы не подбирали сверток? С деньгами?
— Нет-нет, не видали! — торопливо проговорила Степанида Петровна.
— Как же так? Мне люди на вас указали.
Женщина пренебрежительно пожала плечами.
— А ну-ка... — военный шагнул к ней, быстро ощупал ее плащ, повернулся к Степаниде Петровне. — Вы уж извините, но и у вас посмотрю.
— У меня свои деньги! — отшатнулась Степанида Петровна.
— Покажите.
