В конце концов, он человек… то есть дракон военный, повидал разного, точно больше чем среднестатистический врач в детской поликлинике. Все мои познания о трупах базировались на практике в институте, что было, мягко говоря, давно, да на десятках просмотренных детективных сериалов. Эмберскейл же в этом варится фактически всю жизнь. Что ни день – то убийство.

– Ну, пойдемте развлекаться, мальчики! – предложила с нарочитой бодростью, ухватив сразу двух драконов под локти и увлекая в сторону бального зала.

Те слегка опешили, но послушно двинулись за мной. Пока я не противоречу приказу командира, можно и подыграть.

Веселье было в самом разгаре. Кажется, никто и не заметил нашего кратковременного отсутствия. Я невозмутимо присела обратно на диванчик и вдумчиво оглядела дам. Контингент курятника успел смениться – юные девы ушли танцевать, вместо них пришли другие, уставшие и наплясавшиеся.

– Что-то случилось? – склонившись ко мне, интимно поинтересовалась Илисия.

Она как раз не сдвинулась с места, будто приклеилась к диванчику. Молодая еще, жаль ее. Наверное, за прошедшие годы боль утраты не притупилась, не до веселья.

– Мне показалось, генерал был чем-то обеспокоен. Ваше вино было испорчено?

– Можно и так сказать, – уклончиво отозвалась я, не собираясь провоцировать панику.

Стоит аристократкам узнать, что в бокале была отрава, поднимется неконтролируемый визг до небес. Хорошо, если только дамскую комнату оккупируют, а если на выход ломанутся? Эмберскейл же запретил выпускать гостей. Пока они не в курсе – все тихо и мирно, но едва станет известно, что приглашенных заперли в зале… тут истерикой не обойдется.

– Возмутительно! Подавать протухшие напитки! – громче, чем мне бы хотелось, возмутилась Илисия. – Куда смотрит дворецкий? Когда он служил у Эшвинов, не позволял себе подобного. Все проверял по десять раз перед подачей. Возраст, наверное… Все равно непростительный промах! Вам следует его строго отчитать!

– Вы знаете Фергуса? – насторожилось я.

Во мне все еще теплилось воспоминание о том, кто именно подал мне роковой бокал. Принес-то его лакей, а вот вручила – эта самая Илисия Ронскел. Так что все ею сказанное я инстинктивно принимала с подозрением.

– Разумеется. Не могу сказать, что я с ним знакома, сами понимаете, не тот уровень, – высокомерно повела ладонью дама. – Но не раз видела, будучи в гостях у семейства Эшвинов. Жаль, им тоже не удалось уцелеть. Весьма достойный род, весьма.

– Сейчас другие времена, – неожиданно подала голос молчавшая доселе женщина постарше с соседнего диванчика. – Слуги, хозяева – все перемешалось так, что по-прежнему уже не будет никогда.