Так, в обнимку, нас и застал ненароком заглянувший в кабинет старейшина Аймонделл.

На старейшину он походил примерно так же, как Эмберскейл. Крепкий мужчина лет сорока на вид, в полном обмундировании, сидевшем на нем как влитое. Хорошо хоть меч в усадьбе снял, устал слушать испуганные взвизги горничных.

Я сильно подозреваю, что то были визги скорее восторга, чем испуга, но гостя они все равно утомили.

– Вижу, вы неплохо ладите, – заявил старейшина с порога и бесцеремонно уселся в кресло для посетителей, не дожидаясь приглашения.

Тон его мне не понравился. Прозвучало так, будто нас обвинили в чем-то непристойном.

– Что плохого в том, что жених и невеста ладят? – с вызовом поинтересовалась я.

Женщин у драконов осталось катастрофически мало, их лелеяли, будто хрупкие статуэтки. Именно поэтому им предоставлялось даже меньше прав, чем человеческим. Быт бедняжек больше всего походил на традиции глубоко восточных стран: всю жизнь фактически в заточении, замуж по указанию старшего родственника мужского пола. Из одной клетки в другую.

Эмберскейл как рассказал, меня аж мороз по коже пробрал.

При этом генерал ничего эдакого в ситуации не видел. Ведь все делалось ради блага последних дракониц!

Вольные – относительно – нравы людей ему нравились, но применить это же дома – ни за что.

– Вас, людских женщин, столько расплодилось! – сказал он тогда с восхищением. – Вы можете себе позволить быть беспечными и подвергаться опасностям. А у нас и так мало продолжательниц рода. Мы вымираем! Каждая драконица – на вес золота.

Хотелось высказаться. Непечатно. И про измерение ценности живого разумного существа в весе золота, и про неволю, которая никогда ничем хорошим не заканчивалась, и в которой обычно даже животные не размножаются…

Но пока что я молчала. Не время мне выступать. Вот поставлю на ноги королевство, приберу к ногтю бунтовщиков, докажу всем вокруг, что я – та, с чьим мнением стоит считаться, тогда драконы узнают о себе много нового и интересного.

А пока меня не пытаются запереть – ну и ладушки.

Думаю, Эмберскейл в глубине души понимает, что со мной такой номер не пройдет. Вот и не пытается. Благоразумный мой.

А гость меня изучить не удосужился. С места двинулся в наступление:

– Плохо то, что вы можете привязаться друг к другу, – назидательно сообщил старейшина. Даже палец воздел к небу для наглядности. – И не расторгнуть брак. А Леонерт обязан продолжить род!

– У него, может, и невеста уже имеется? – чувствуя во рту горьковатый привкус, уточнила я.

– Конечно, – довольно ухмыльнулся Аймонделл.

– Которая меня бросила, стоило мне лишиться дракона, – добавил Эмберскейл.

– Погорячилась, – фыркнул старейшина. – Девица молодая, глупая, с кем не бывает. Ее родные быстро вразумят.