Тем более что представители эльфийской династии О'Дулли достаточно скептически отнеслись к тому, чтобы провести ритуал на каком-то там уединенном острове. (Позже, когда родня Ксандра узнала о Роще агхаров, таких ошибок она больше не совершала).
Делегацию полностью устроил королевский дворец. Разумеется, я ласково попросила короля позволить нам расположиться в летнем павильоне. И чтобы Гильбет тоже присутствовал. Чтобы потом не возникали разговоры о мезальянсе и сомнительной репутации как жениха, так и невесты.
Гильбет неохотно согласился. Зато теперь, если продолжит реформы медицины, я буду на его стороне – с кровью демона.
Все чин по чину: жених в его традиционном ротоне прекрасен, невеста ослепительна. А что у нее три дочери – так эльфам это только во благо. У них самих с деторождением проблемы. И разговоры об обмене молодым поколением они начали еще на стадии предварительного обсуждения.
Я, разумеется, была замужем. Про Габби мы тоже уже договорились. Луна... о ее планах я не знала, но когда сестра заикнулась о том, чтобы учиться в эльфийском университете, туда тоже попросился Яран.
А вот Танита... Ей тоже явно требовалось хорошее образование. И пусть она не была дочерью Амелины, а настоящая мать от нее отказалась, в ней текла кровь Роули, очень ценимая в нынешнее время.
Кстати, Риону и Вивиен Гнездо Люминоров сослало на какие-то далекие острова. Старейшинам потребовалось только мое свидетельство. Усилия менталистов подтвердили, что я говорю правду. Скандал решили не устраивать. Мать и дочь согласились начать новую жизнь почти с чистого листа. Вивиен так и не попала на дебютный бал. Но думаю, с такими талантами она далеко пойдет. Хорошо, что не решилась убить меня своими руками, а ведь такая возможность у нее была.
Во время помолвки мамы и Ксандриэля Гильберт скучал на троне. Немного оживился он, когда эльфы закончили зачитывать свои свитки и приступили непосредственно к церемонии.
Ксандру на ладонь водрузили какой-то пожелтевший лист, полагаю, с очередного сакрального дерева. Лист светился, все сильнее и сильнее. Потом его переложили на ладонь матушки. Свечение померцало и погасло.
— Это плохо? — испугалась я.
Гидеон, успевший изучить традиции эльфийского бракосочетания, успокоил меня:
— Это церемония разделения времени.
— В последнее время при слове «время» я сильно нервничаю.
— А нервничать тебе нельзя, — ввернула стоявшая сзади Дерси.
Ну разумеется! И двух месяцев не прошло, а все уже знают!
На нас зашикали. Ксандр как раз толкал речь, дважды упомянув красоту своей невесты и почему-то древнего эльфийского философа и поэта Элегона Великолепного.
— Просто жених поделился с невестой своей жизнью, — как ни в чем не бывало пояснил муж. — Теперь Амелина будет жить очень долго.
