Взглядом прожигает дыру в сердце.

— Спасибо, — от души благодарю. Становится немного, но легче. Я рада, что Ярослав не начал меня проклинать.

— Покажи, — просит. Рвано дышит. Глаза наполнены сожалением и невыносимой болью.

— Что именно? — не понимаю.

— Сына нашего, — говорит совершенно серьезно. — Я хочу на него посмотреть.

— В отделение детей нельзя, — отвечаю ему с сожалением в голосе. — Меня уже отчитали. Переведут в палату и я к тебе Стасика приведу, хорошо? — спрашиваю с робкой надеждой. Очень хочу, чтобы он согласился. Если будет настаивать, то придется Стаса сюда приводить.

А этого делать не стоит.

— Не нужно в больницу, — отрезает. — Хочу познакомиться с сыном в нормальном месте. Здесь столько заразы, что да ну нафиг!

— Рада, что ты понимаешь меня, — слегка улыбаюсь. — Поправляйся. Становись на ноги и встретитесь. Хорошо?

— Хорошо, — кивает. — Будет лишний стимул как можно скорее выбраться из этого поганого места.

— Ты ещё поганых мест не видал, — вырывается из меня до того, как успеваю подумать.

— В смысле? — Ярослав удивлённо приподнимает бровь.

— Эта больница отличная, — киваю на оборудование.

— Но это больница, — бурчит.

— Значит, пора выбираться из нее, — заключаю.

— Согласен, — с нежностью смотрит на меня. — Покажи фотки сына. Я хочу посмотреть.

Достаю телефон, снимаю блокировку, открываю галерею и протягиваю ему.

Вечером, сидя дома на кухне, я раз за разом прокручиваю в голове сегодняшний суматошный день. Разговор с Максом, с Яром, с ними обоими. Я очень рада, что мы втроем смогли найти общий язык.

Братья-Ольховские, наконец, помирились. Ярослав начинает становиться прежним собой. Макс… Это Макс. Правильный и упрямый.

До невыносимости благородный и жёсткий там, где таким следует быть.

Люблю его. Всем своим сердцем. Иногда стоит пройти через трудности и горе, чтобы обрести свою истинную любовь.

Ярославу это все ещё предстоит. Но сейчас перед ним стоят совсем иные задачи. Богдана Глебовича арестовали, а значит, управление бизнесом перешло на Яра. Ему теперь предстоит за кратчайшее время разобраться со всем.

Мой отец обещал помочь. Сказал, что раз в конечном итоге все достанется Стасику, ради внука он вытащил бизнес конкурента из ямы. Ее даст тому загнуться.

В который раз поражаюсь широте и доброте его сердца. В который раз благодарю все высшие силы, что есть, за такого замечательного отца.

— О чем задумалась? — спрашивает Маша заходя на кухню.

— Да так, — отмахиваюсь. Смысл пояснять то, что она прекрасно видит сама? — Малышню уложила? — спрашиваю, перевожу разговор.

— Да. Спят без задних ног, — устало улыбается. — Стасик тоже?

— Угу, — киваю. — Он уснул так и не прослушав даже половины сказки.

— Вымотался, бедненький, — произносит с нежностью.