Помнится, в прошлый раз у Айсштиль соединение с осколком заняло довольно много времени. А тут хоп — за раз сразу шесть осколков.

И самое главное — осколки богов теперь свободны от чужого контроля.

Следом появился Ноктус — его тьма закружилась вихрем, собирая воедино четыре осколка. Когда процесс завершился, он картинно поклонился:

— Смертные и бессмертные, вы как хотите, а бог ночи снова в деле! И кстати, про русалок…

— Только попробуй! — Айсштиль угрожающе сощурилась, и температура в помещении упала еще на несколько градусов.

Ноктус лишь захохотал в ответ.

Ему явно доставляло удовольствия ходить по грани…

Эгилия и Аймос материализовались почти одновременно. Их серебристое и багровое сияние смешалось в причудливый узор, когда они бросились друг к другу.

— Аймос! — Эгилия крепко обняла мужа, — Я думала, мы больше никогда…

— Любимая, — его низкий голос звучал непривычно мягко, — Прости, что не смог защитить.

— Эй, хватит извиняться, — она шутливо толкнула его в плечо, — Лучше скажи — ты помнишь, как мы строили первый подземный дворец?

— Конечно! Ты тогда случайно затопила половину водами из своих подземных рек…

— Слава Высшим сферам… — с облегчением выдохнула Эгилия, — Кажется, большая часть наших воспоминаний вернулась…

— Кхм-кхм… — прервал их воспоминания Император.

Он сделал знак напрягшейся охране убрать оружие, — Может, оставим экскурс в историю на потом? И вы все для начала представитесь.

— А ты кто такой, смертный? — прорычал Аймос, развернувшись к Государю. Его аура вспыхнула еще сильнее, — С чего ты взял, что можешь тут командовать?

— Эй-эй, полегче! — между ними тут же встал Ноктус, — Чуть больше дружелюбия! На сегодня битв достаточно!

Лилия появилась в вихре зеленых искр.

Её осколки слились воедино, и она застыла, оглядывая свои руки, словно не веря, что снова обрела единство.

— Как… непривычно, — пробормотала она, поправляя белоснежные волчьи уши, — Быть… собой.

Адекватная Лилия в сознании, которая больше не квадробер… как непривычно. Она выглядела заметно моложе той Лилии, с которой повстречался я. Кажется, этот Осколок содержал в себе совсем ранние воспоминания моей пушистой богини.

Амфия соткалась из водяной дымки, её осколки слились в единый поток. Морская богиня выглядела немного растерянной, словно еще не до конца осознала произошедшее. За ней последовали остальные боги.

А последним… последним из черной сферы вывалился Фома Лисовский, виновник всего этого бардака. В отличие от величественного появления богов, он просто шлепнулся на пол, как мешок с картошкой.

— Ой, — простонал он, потирая затылок, — Вот же… угораздило.