Повсюду мы следовали впятером: я и Котова, Артурчик и Торопова… и Кирилл (который ежедневно заглядывал в почтовый ящик в ожидании письма от Рауде). Парикмахершам из Тулы ни мой младший брат, ни Артур Прохоров на этот раз письма так и не написали.

Двадцать седьмого июля я всё же наведался к Светочке. Ельцова обрадовалась моему появлению — и постаралась, чтобы я эту её радость почувствовал. Под утро Светочка прижалась щекой к моему плечу и поведала, что через неделю снова задержится «до утра» на очередном «банкете». Она печально вздохнула — своим грустным видом напомнила мне о моём младшем братишке, часто вздыхавшем сейчас в схожей манере.

Сообщила Светочка мне и свежие городские сплетни: в том числе и о том, что Рамазанов, директор Колхозного рынка, по-прежнему разыскивал свою пропавшую ещё в мае жену.

К Николаю Уварову я поехал в воскресенье.

Примчались мы к Колиному дому ровно в полдень, верхом на Чижике.

— О, студент! — произнёс заметивший нас Уваров. — Ты никак запах еды почуял? Маргарита как раз на стол накрывает.

Я отметил, что Коля причёсан и гладко выбрит, наряжен в чистую отглаженную рубаху. Увидел, что забор вокруг дома Уварова покрыт свежей краской.

Подивился тому, что калитка не скрипнула при нашем появлении. В доме за чисто вымытыми стёклами окон я разглядел тюлевые занавески. Обнаружил, что ветви яблони уже не касались земли около сарая — их удерживали навесу ярко-красные ленты. Приметил, сушившееся на верёвках в саду бельё. Вслед за Колей мы прошли по будто бы только что подметённому двору к летней кухне, откуда доносились позвякивание посуды и бормотание радиоприёмника.

Первым делом я заметил в кухне на столе жареных карасей и солёные огурцы на тарелке.

Потом уже обратил внимание на Маргариту Лаврентьевну. Мне показалось, что Марго слегка похудела. Её лицо и руки покрылись золотистым загаром (под глазами появилась сеточка тонких морщин). Свою причёску Рамазанова спрятала под цветастой косынкой. Поверх нового сиреневого халата она надела белый фартук. Маргарита Лаврентьева поздоровалась с нами, вынула из кармана фартука платок — стёрла им с тонких «выщипанных» бровей капли пота. Я представил её своей спутнице как Маргариту, невесту Николая.

Положил руку Котовой на плечо, сказал:

— А это Лена.

Мы вместе с ней сюда уже пару раз приезжали.

— Но только раньше тут всё было по-другому, — сказала она. — Не так… красиво. Сразу видно, что у этого дома появилась хозяйка.

За обедом мы с Котовой делились с хозяевами дома своими впечатлениями о море: я описывал море таким, каким застал его в пансионате «Аврора» — рассказ Лены о море в Геленджике отличался от моего, был не столь восторженным. Коля Уваров поведал нам о том море, которое он видел во время срочной службы в Советской Армии.