Ни тебе здрасти, ни тебе чаем напоить или, например, новую коллекцию нижнего белья показать. Опять вбила что-то в свою буйную головушку и боится на глаза показаться.
Ладно, собирай элементалей, пора открывать Врата Прави.
Да, вот так просто — открывать, потому как пришло время. Но обо всем по порядку.
Душа Зевса, что я поглотил в мире богов-ренегатов, дала мне силы и необходимые знания, как все сделать. Я уже не был личинкой бога, а стал полноценным, сильным и могучим... Да бред, конечно, ни черта я таким не стал. Как может сделать сильным ослабленная искра бога? Да никак, как и тот добрый десяток искр, которые я поглотил следом.
Все стоящие искры, что остались, я отдал девчонкам, а остальные развеял. Долго их удерживать все равно не получится. Лишь одну, самую слабую искру богини Бастет, что отвечала за озорство и веселье, я оставил для сестры. Уж одну-то искорку я сумею удержать для Ириски столько, сколько будет нужно.
Кстати, Дуська с аппетитом скушала индийскую богиню страсти Рати. Ее, правда, считали богиней любви, но она больше занималась развратом и была абсолютно безбашенной.
Остальные, вдумчиво пройдясь по списку, выбирали искры себе по вкусам и пристрастиям. Я особо не вникал — это было их решением и за его последствия отвечать предстояло им самим.
В общем, взял я всех, кого смог переварить, загрузился их воспоминаниями и вырубился. Помню урывками, как меня ломало где-то с неделю. Хотя, я даже по сути ничего не помню, но осознание того, что мне нужно делать, пришло само.
Ну и да, тело, крепостью которого я так гордился, оказалось совершенно не готово к божественному допингу и едва не развалилось на части.
В общем, на шум, производимый мной, примчались элементали и утащили меня в Небесные Чертоги к Марре. Я ж типа изначальный воздушник, и именно воздух дает мне силы.
В общем, к концу веселья я все это поглотил, переварил, и сразу стал крутым красавчиком, правда, почему-то с красной рожей. Черт его знает, что там поменялось в моем геноме, но цветом кожи я стал походить на Эйелен. После этого еще неделю мучился, пытаясь вернуть себе привычный бледный вид.





