— А ты?
Подойдя бочком, я заставила себя взглянуть в хрустальную глубину. Зеркало показало мне кресло, амурчика, каминную полку и… меня.
— Теперь никого нет… — пробормотала я, понимая, что в очередной раз выставила себя дурочкой.
— Значит, призрак? — повторил Близар и начал паясничать, приставив ладони ко рту и поворачиваясь в разные стороны: — Призрак, где ты? Ау! Выходи! — он проверил углы и даже заглянул под стол. — И здесь нет, представляешь? — объявил он с нарочитым удивлением.
Я смотрела на него исподлобья, испытывая огромное желание сказать, что человеку его положения и возраста не подобает глупо шутить. Человеку его возраста… А сколько ему лет?
Но Близару, похоже, и самому надоело дурачиться.
— Или ты таким образом хочешь увильнуть от работы? — спросил он меня уже совсем другим тоном — холодным, высокомерным.
— Нет, — покачала я головой. — Кстати, спасибо за сапоги.
— Не стоит благодарности, — отозвался он. — Это была предоплата. Надеюсь, ты меня не обманешь. Да, Антонелли? Кстати, если не выполнишь, что обещала — денег не получишь.
Кровь бросилась мне в лицо:
— Девиз нашего дома…
— Повторяй свой девиз про себя, когда будешь здесь убирать, — перебил он. — И не кричи больше на весь дом. Здесь чтут тишину и спокойствие. Заруби себе это на носу.
— Но я не… — хотела я оправдаться, но он уже вышел.
Я не кричала! В сердцах я схватила тряпку и начала оттирать это проклятое зеркало. Но никакие видения меня больше не беспокоили, и постепенно пережитый страх забылся, уступив место злости и решительности. Вскоре я была уверена, что бледное отражение мне почудилось. В этом мрачном месте еще и не такое привидится.
Но я — не кричала! Да я даже не пискнула!
Вытерев пыль с зеркала, подлокотников кресел и каминной полки, я не поленилась залезть на стул, чтобы протереть крышку и циферблат старинных часов. Часы были презабавные — с гирьками в виде гномьих голов. Гномы гримасничали, высовывая языки и хитро прищуривая глаза, отчего так и хотелось щелкнуть их по круглым вздернутым носам.
Стрелки показывали уже три четверти одиннадцатого, и я решила поспешить, чтобы успеть вернуться в Эшвег до сумерек. Переночую в гостинце (в «Холлерохе», конечно же, а не в этой тараканьей забегаловке «Рейнеке»), а утром найму извозчика и отправлюсь домой. Пожалуй, у меня даже останется немного денег, чтобы купить Тилю конфет. Вот он обрадуется!
Часы начали бить, и я машинально считала удары.
Один… два… десять… одиннадцать… двенадцать…
Я посмотрела на стрелки — они обе указывали точно вверх. Разве я провозилась так долго? Надо работать побыстрее. Часы опять начали бить, и после третьего удара я уставилась на циферблат.
Бомм!.. Бомм!.. десять… одиннадцать… двенадцать…
Да, стрелки опять указывали на двенадцать.
