Бессердечный повеса

– По нездоровому блеску в глазах и той лёгкости, с которой он станет очаровывать всех вокруг. Его присутствие может вызывать бурю эмоций. Такие мужчины имеют от природы какой-то… «животный магнетизм», как говорила моя матушка. Понимаешь, о чём я, Кэтлин?

– Думаю, да, – вынуждена была ответить Кэтлин, хотя тогда не понимала.

Но теперь она осознала в полной мере, что имела в виду леди Бервик. Мужчина, шедший с ней рядом, обладал «животным магнетизмом» в избытке.

– Судя по тому, что я успел увидеть, – заметил Девон, – гораздо разумнее сжечь эту гниющую груду брёвен, чем пытаться что-то восстановить.

Глаза Кэтлин расширились от удивления.

– Приорат Эверсби – историческая ценность. Ему четыре сотни лет.

– Держу пари, как и водопроводу.

– Водопровод вполне сносен, – защищаясь, ответила она.

Он вопросительно выгнул бровь.

– Вполне сносен, чтобы я мог принять душ?

Она замялась, перед тем, как признать:

– Душ вы принять не сможете.

–Тогда, хотя бы, обычную ванну? Прекрасно. В каком же современном сосуде у меня получится сегодня искупаться? В ржавом ведре?

К своему сожалению, Кэтлин, почувствовала, как её губы начали растягиваться в улыбке.

Она сдержала порыв, и с достоинством ответила:

– У нас есть переносная жестяная ванна.

– Разве ни в одной из ванных комнат нет чугунных ванн?

– Боюсь, у нас вообще нет ванных комнат. Слуги принесут ванну в вашу гардеробную и унесут обратно после того, как вы закончите.

– Есть ли места, куда подаётся водопроводная вода?

– На кухню и в конюшни.

– Но в доме же есть уборные?

Она бросила на него укоризненный взгляд, услышав неприличный вопрос.

–Если вы не слишком чувствительны для того, чтобы тренировать лошадей, которые, обычно, не отличаются скрытностью, справляя нужду, вы сможете найти в себе силы сказать мне, сколько уборных находится в особняке, – отметил Девон.

Она покраснела, и с трудом ответила:

– Ни одной. По ночам мы пользуемся горшками и уборной на улице днём.

Он одарил её недоверчивым взглядом, искренне оскорблённый одной только этой идеей.

– Тео говорил, что, по словам его отца, в этом не нет необходимости, если в услужении находится так много слуг.

– Естественно. Какое же приятное занятие, бегать вверх-вниз по лестницам с тяжёлыми вёдрами воды.

Не будем упоминать ночные горшки. Насколько, должно быть, благодарны слуги, что до сих пор никто не избавил их от этого удовольствия.

– Не надо язвить. Это было не моё решение.

Они проследовали по извилистой тропинке, обсаженной тисами и декоративными грушевыми деревьями, пока Девон продолжал хмуриться.

«Пара негодяев», – именно так Тео описывал Девона и его младшего брата. «Они избегают порядочного общества и предпочитают путаться с людьми дурной репутации», – говорил он ей.