Спасибо, что и меня старика пригласил, не забыл.

— Вы шутите, Ефим Прохорович? Как бы я вас мог не пригласить? Вы-то главным гостем и были.

— Ох, Брагин-Брагин, — сладко улыбается он, складывая руки на своей сдобной груди. — Один ты у нас такой. Единственный. Ты давай присаживайся, сейчас кофе с тобой попьём. С булочками. Мне секретарша такие булочки носит, пальчики оближешь.

— Я вот что подумал, — продолжает он. — Такой у тебя талантище, а ты сидишь на этой фабрике. Без тебя они что ли джинсы не пошьют? Надо тебя куда-то повыше подтянуть.

— Не беспокойтесь, Ефим Прохорович, мне там хорошо. Я же ещё и года не отработал, не хотелось бы летуном прослыть, сами понимаете.

— Ай, — машет он рукой. — Если ты вверх поднимаешься, то это уже не летун, а птица большого полёта. Улавливаешь разницу? Но ладно, не об этом. В общем, подумал я, что мало мы на городском уровне твои таланты используем.

Начинается, сейчас повесит на меня хрень какую-нибудь.

— Поэтому, слушай приказ по коридору, — возвышает голос Ефим. — Будешь помогать Куренковой готовить городской слёт трудовых коллективов. И смотри, чтобы не хуже открытия казино было.

Он смеётся мелким кудахтающим смешком и грозит колбаской указательного пальца.

— Так что давай, сейчас, как кофе выпьем, сразу иди к Валентине и активно включайся в работу.

Что мне остаётся, иду включаться. Захожу в приёмную. Секретарша фыркает и показывает рукой на дверь. С самого начала невзлюбила меня карга старая.

— Разрешите, Валентина Романовна? — говорю я с порога, чтобы было слышно в приёмной. — Мне Ефим Прохорович велел к вам зайти.

Я прикрываю дверь и прохожу вглубь кабинета.

— Вот, — кокетливо отвечает она. — Если бы не Ефим, так и не зашёл бы, наверное. Присаживайся.

Я сажусь боком к конференц-столу и лицом к ней. Валя встаёт с кресла, демонстрируя пышную юбку, которая, будучи помноженной на её широкий зад, выглядит весьма внушительно.

Она дефилирует мимо меня, мягко утапливая острые каблуки в ворсе ковра, и подходит к двери.

— Меня ни для кого нет, — бросает Куренкова секретарше и плотно затворив дверь, поворачивает ключ.

Потом она возвращается, но не садится на своё место, а подходит ко мне. Она наклоняется и упирает руки мне в колени. Большой и гостеприимный вырез её блузки оказывается прямо перед моими глазами, заманивая кисельными берегами волшебных рек.

— Ну что, Егор, — мурлычет первый секретарь горкома ВЛКСМ мне на ухо, — надо нам хорошенько поработать.

2. Как же ты меня бесишь

Прекрасное и даже, можно сказать, восхитительное зрелище, сопровождаемое ароматом импортного дезодоранта и импортного же парфюма. Головокружительный, пленительный коктейль.