Потому как слова княгинь об отбытии князя, так или иначе, но затронули почти всех.
И прямо сейчас каждый из присутствующих в зале перекочевал к огромным панорамным окнам, что выводили свой обзор прямо на полигон. Практически все фигурирующие в зале с неприкрытым интересом стали наблюдать за качественным избиением воителей и магов. Ведь когда еще можно увидеть, как избивают самого цесаревича, либо же могущественного повелителя земли.
Вот только пока все наблюдали за красочным боем, три женщины не сводили своего взгляда с самого князя. Пытаясь запечатлеть в своей памяти его черты лица, его ауру и мощь, а также каждое его движение.
— Алина Юрьевна, Виктория Владимировна, — вдруг неожиданно раздался тихий голос Анжелики, и не отрывая свой взор от силуэта на полигоне, девочка подошла к двум взволнованным женщинам и грустно прошептала: — А брат… он ведь вернётся?
— Разумеется, вернется, — тепло усмехнулась княгиня, потрепав девчушку по голове. — Твой брат всегда выполняет свои обещания.
— Да, — вдруг решительно заявила Лиза, взглянув на мать, которая держала на руках сопящего Матвея. — Дядя Зеантар всегда держит своё слово.
— Хм, Тулаев? — вдруг раздался голос Виктории, и приблизившись к окну и тщательнее рассмотрев силуэт графа, она с интересом посмотрела на остальных. — Зачем интересно он прибыл? У него встреча с Захаром?..
Крики. Вопли. Боль. Изуродованный магией и духом полигон. Мои разъяснения. А затем вновь реанорская экзекуция начиналась по кругу. И так несколько раз до тех самых пор, пока от элиты рода Лазаревых, хунхузов и будущего императора не остались лишь стонущие и хрипящие человеческие обессиленные оболочки. Само собой, многие назовут это обычным избиением или издевательством, но такова суть силы.
— Первая и вторая группа неплохо. Точнее… сносно. Вадим, Лёня и Кирилл, вы порадовали, — декларировал я, внимательно изучая еле передвигающиеся тела и загоняя джады обратно в ножны, попутно с этим давая указания лисицам и хранительницам воды, чтобы те сняли барьер и занялись раненными.
— Спасибо… шеф… — довольно просипел Костров, всё также продолжая барахтаться у границы купола. — Мы… старались.
— На этом закончим, — отозвался я, неторопливо удаляясь прочь. — Продолжим завтра.
Однако стоило мне подхватить с земли свою накидку и приблизиться к границам рассеивающегося барьера, как на всём ходу на полигон пожаловал Тулаев вместе со своей дочерью.
Давно я не видел эту склочную язву. Очень давно. Вижу, граф поработал над её поведением и воспитанием.
— Ваше сиятельство, достопочтенные княгини, — с радушной улыбкой уважительно заголосил издали глава правящего рода, пока Анна, слегка смутившись, отвесила мне и моим женам приветственный реверанс.
