Кто бы мог подумать, что эти мужчины станут браниться и голосить так, что заткнут за пояс целую толпу базарных тёток!

Проследовав в подземное хранилище, Шэнь Цинцю в подробностях доложил остальным обо всём, что с ним только что стряслось, умолчав лишь о том, что и сам заразился. Великий мастер Учэнь вновь воззвал к милосердию Будды, добавив:

– Благодаря верным друзьям с хребта Цанцюн мы наконец продвинулись в этом деле.

– Боюсь, всё не так уж просто, – заметил Шэнь Цинцю. – Заболевшие не могли заразить друг друга. В древних записях пика Цинцзин значится, что наибольшая группа заражённых одним сеятелем насчитывала не более трёх сотен человек.

Учитывая масштабы заражения, в городе явно действует не один сеятель.

Лю Цингэ вскочил на ноги, сжимая рукоять меча: будучи человеком действия, он, несомненно, жаждал тотчас отправиться на охоту за сеятелями.

– Погоди! – остановил его Шэнь Цинцю. – Я ещё не всё сказал.

– Прошу, продолжайте, шисюн, – поторопил его Му Цинфан.

Однако Шэнь Цинцю заговорил не сразу, мучительно долго подбирая слова. Наконец он произнёс:

– Ло Бинхэ вернулся.

Реакция была в разы слабее, чем он ожидал: прежде всего, из троих собравшихся великий мастер Учэнь, принадлежа к другой школе, вообще не знал, кто это такой, а Му Цинфана мало что занимало, кроме целительства и лекарственных препаратов.

Лишь Лю Цингэ озадаченно нахмурился:

– Этот твой ученик? Разве он не погиб от рук демонов на собрании Союза бессмертных?

Шэнь Цинцю понял, что ему воистину непросто будет это объяснить.

– …Он не умер, – наконец выдавил он. – И теперь вернулся. Но в двух словах этого не расскажешь. – Ограничившись этим, он поспешил сменить тему: – Прежде всего мы с тобой отправимся патрулировать город.

Когда вернёмся, я всё подробно объясню.

– Хорошо, – согласился Му Цинфан. – Чем раньше вы избавитесь от оставшихся сеятелей, тем меньше страданий доведётся испытать людям. Ну а я пойду взгляну на приведённых шиди Лю больных.

При этих словах Шэнь Цинцю невольно припомнил футляр Му Цинфана, который тот всегда носил с собой, – когда он раскладывал всевозможные сверкающие серебром хирургические инструменты и иглы, это подозрительно напоминало освидетельствование трупа судмедэкспертом.

В дополнение к ним у него имелась целая батарея разнокалиберных бутылочек с этикетками, подробно описывающими их вкус, запах и эффекты; одно зачитывание этих надписей вслух заставляло людей перемениться в лице, а вид этих снадобий и вовсе повергал в ужас. Если привязанные к наковальне люди увидят всё это, крыше точно не удержаться на месте.

Издав сухой смешок, Шэнь Цинцю собрался было выйти из подвала следом за Лю Цингэ, но тут его сердцебиение многократно усилилось, а движения, напротив, замедлились.