Единая капля крови небесного демона, проникшая в тело, равносильна часовой бомбе, так как она таит в себе неисчислимое множество способов причинять страдания. Ло Бинхэ достаточно было шевельнуть пальцем, чтобы все внутренности Шэнь Цинцю перевернулись вверх дном, да так, что он будет молить о смерти.
Вновь опустившись на платформу в подобающей для медитации позе, Шэнь Цинцю поднял глаза, чтобы встретить взгляд Ло Бинхэ.
Некоторое время оба молчали. Наконец Шэнь Цинцю не выдержал:
– Если хочешь что-то со мной сотворить, тебе нет нужды торопиться. После суда четырёх школ я буду втоптан в грязь, моя репутация – развеяна во прах, а жизнь окажется полностью в твоём распоряжении. Неужели не стоит немного подождать, чтобы сполна насладиться торжеством справедливости?
Говоря всё это, он основывался на том образе мыслей, что был свойственен оригинальному Ло Бинхэ, – такой аргумент непременно должен был прийтись ему по вкусу. Однако, вопреки ожиданиям, вместо того, чтобы проясниться, взгляд его ученика стал ещё более холодным и пугающим.
– Почему учитель так уверен, что приговор будет не в его пользу? – прищурился он.
– Это я должен задавать тебе этот вопрос, не так ли? – парировал Шэнь Цинцю.
– Мне? Опять я, – криво усмехнулся Ло Бинхэ.
От этого Шэнь Цинцю попросту утратил дар речи.
Вообще-то говоря, всей этой истории с городом Цзиньлань в оригинальном сюжете и в помине не было. Исходя из хронологии книги, в это время Ло Бинхэ должен был усердно прокачиваться в мире демонов, ничем не давая о себе знать, а Шэнь Цинцю, не располагая преимуществом точки зрения всезнающего читателя, – ни сном ни духом об этом не ведать. Однако Сян Тянь Да Фэйцзи сделал особый упор на одной вещи: с тех пор как Ло Бинхэ вновь явился в мир людей, все коварные заговоры и беспощадные убийства непременно были связаны с ним – с какой стороны ни посмотри, а наиболее очевидным подозреваемым всегда оказывался Ло Бинхэ.
Заложив руки за спину, он с мрачным видом принялся мерить платформу шагами.
– Могу я спросить учителя, – внезапно обернувшись, резко произнёс Ло Бинхэ, – он правда полагает, что все преступления и убийства, совершаемые демонами в мире людей, – моих рук дело?
Шэнь Цинцю нахмурился.
Не получив ответа, Ло Бинхэ медленно стиснул кулаки.
– Когда-то ты безоговорочно мне верил, а теперь считаешь, будто всеми моими действиями движет злой умысел. Неужто разница между нашими народами столь велика, что в корне изменила твоё отношение ко мне?
На этот раз Шэнь Цинцю не мог промолчать.
– Если уж на то пошло, у меня к тебе тоже есть один вопрос, – собрав всё своё мужество в кулак, решился заговорить он.
– Этот ученик готов внимать со всем почтением, – склонил голову набок Ло Бинхэ.
