17
0– Виллему, – прошептал он задыхаясь. – В твоих словах была истинная правда. Существует иная любовь.
– Конечно, – подтвердила она глухим голосом. – И Эльдар, мы свободны, нас не обвиняют в убийстве Монса Воллера.
Он вопросительно посмотрел на нее.
– Приехали мои кузены, – сказала она. – Не кузены, а родственники. Они отвезут нас домой в уезд Гростенсхольм. И все будет хорошо.
Он тупо посмотрел на нее.
– Я люблю тебя по-настоящему, Виллему. И это правда. Никогда в жизни я не был столь серьезен.
– Ты, родственники твои… Это не тот швед, что приехал сейчас?
– Доминик? Да. И Никлас.
Обессиленная рука сжала ее запястье.
– Ты моя, Виллему. Я не хочу, чтобы… – Он закашлялся и не смог продолжать, понимая, насколько серьезно он ранен. – Виллему… Может быть, я…
– Нет, Эльдар, ты не умрешь. Я знаю. Я тебе не позволю!
– Я не хочу оставлять тебя. Будь всегда со мной, Виллему! Никто не должен обладать тобой, ты моя! Следуй за мной!
– О, Эльдар, ты знаешь, что, если умрешь, я не смогу жить.
Она задержала дыхание.
Ледяная прозрачная убежденность пронзила ее.
– Нет, я не могу последовать за тобой, Эльдар. Я сначала должна исполнить свое призвание.
– Что ты имеешь в виду?
Она взглянула вверх в небо.
– Я… полна предчувствий. Впервые в жизни я чувствую, что принадлежу к роду Людей Льда, что я отношусь к избранным.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь?
Она снова взглянула на него.
– Мои глаза. Все всегда удивлялись, почему у меня, у Никласа и Доминика желтые глаза. Сейчас я осознала, почему. Больше я не могу. Ибо мы избраны для каких-то больших дел, для чего-то ужасного. И это неизбежно.
Эльдар недоверчиво смотрел на нее, ничего не понимая.
Виллему обуял смех, жуткий, нервозный.
– Я чувствую, что все это тем или иным образом связано с тобой. Какие будут последствия, я не знаю, – сказала она.
– Может быть, я буду вместе с тобой?
Она отнеслась к этому с недоверием.
Его глаза помутились.
– Эльдар? – прошептала она. – Эльдар, ты меня слышишь?
– Да, – шепотом ответил он.
– Ты не должен покидать меня, Эльдар. Ты должен последовать за мной, а не я за тобой. Ты должен жить, должен!
– Да, Виллему, я люблю тебя.
Доминик искал долго. Следы ее исчезли, стертые ветром. Он не знал больше, где ее искать.
«Она больна, и холод проникает через любую одежду, – думал он.
Маленькое существо, бредущее, качаясь, вниз с самой высокой вершины, окруженной снежными сугробами.
Он пришпорил коня и помчался навстречу.
С ужасом смотрел он на ее руки.
– Виллему! Что ты делала?
Она медленно взглянула на него. Глаза ее, казалось, были мертвыми.
– Я похоронила свою любовь. Голыми руками я погребла его. Единственную любовь в моей жизни.
Не говоря ни слова, он соскочил с коня и посадил ее в седло.
