Открываю глаза и смотрю на Егора, который наклонился над двумя прозрачными кроватками и что-то рассказывает.

— Так вот, когда мистер Фродо взял кольцо, на него такая муть накатила, что в пору свихнуться. Тени из всех щелей полезли, огонь зажегся, око всевидящее, а его и тянет куда-то. Зачем тянет, я так и не понял, но не суть. А главное Гэндальф тот еще козел. Бросил всех. Погиб типа смертью храбрых. А потом бац и в белом балахоне появляется. Я чуть с дивана не упал в тот момент, когда смотрел. Думаю, вот жук какой. А деревья молодцы, такой кипиш устроили, взяли и затопили всю долину, платину разрушили.

Деревья вообще там самые классные. Высокие, с ветками, говорят такими голосами, что в штаны наделать можно, если в лесу их встретишь.

Егор продолжал пересказывать весь фильм Властелин колец, а меня начал разбирать смех. Хотя смеяться было больно, а на животе лежало что-то со льдом, потому что от этого по телу шел холод. Сама не заметила, как снова уснула под это тихое бормотание. Разбудила меня уже медсестра, чтобы начать кормить детей. Хорошо, что подсказала, как и что. Всего-то, вроде нужно приложить к груди, а там они сами, но нет, целая наука.

Грудь помыть, в ищущие рты как-то запихать. Зато когда вцепились, клещами не оттащить. Вначале одного покормила, хотя, что он там ел, непонятно, молока еще нет. Потом второго к другой груди приложила, тут как раз и Егор вернулся, видимо, домой ездил. Зашел в палату с цветами, подарками, весь сияет, как яйцо на пасху."

"— Вера, они такие клевые, я им имена придумал, Артемка и Ярослав, — сообщает мне, радостно наклоняясь и целуя, — Спасибо, родная! — пытается обнять меня, но боится ребенка потревожить, тот уснул с грудью во рту, — Он так спит? — удивляется Егорка.

А я не могу, так смешно за ним наблюдать, что поиздеваться хочется.

— Он так ест, — говорю Егору и протягиваю ему спящего ребенка, чтобы в кроватку положил.

— Э-э, Вера, подожди. Я читал, нужно руки помыть сначала, маску надеть, — суетится Егор, — А то я простыл вроде, что-то в горле першит, — начинает он, а я хмурюсь, что-то уж больно он оправдывается.

— Егор, положи ребенка в кроватку, — тихо начинаю шипеть, чтобы не разбудить сыновей.

— Вер, я пойду, руки помою, — торопливо говорит муж и скрывается ванной. Я лежу и жду, когда он вернется, потом встаю и сама перекладываю сына на место. Егор видимо решил ванную принять, часа на три. Ладно, мы не гордые потерпим.

Так он отмазывается все пять дней, пока мы не возвращаемся домой, где нас ждут бабушки и дедушки, Степка, Юрка и Юля, которая прилетела на мою выписку. Когда остаемся в спальне наедине, иду в ванную и набираю себе воды, чтобы вдоволь понежится в ароматной воде с пеной.