Слышу плач детей и улыбаюсь, затем к плачу присоединяется испуганный крик Егора, тут мне хочется смеяться уже в голос. Но дети тут ни при чем, приходится идти и успокаивать всех троих. Вылезаю, кутаюсь в теплый махровый халат и выхожу. Егор стоит у кроваток и раскачивает их, как палубу корабля.

— Вера, они плачут! — говорит страшным голосом мне, — У них что-то болит?

— Завьялов, возьми ребенка в руки, — говорю ему, а сама достаю Артемку из кроватки, тот сразу замолкает и тыкается носиком, ищет грудь.

— Вера, он маленький, — чуть не рыдая, произносит муж, — Ты же видишь какие у меня руки!

— Егор, что-то тебя твои руки не смущают, когда ты в постели меня ласкаешь, — говорю ему и сажусь на кровать, даю грудь Артемке.

Тот начинает усиленно чмокать, молоко уже есть, но конечно мало на двоих.

— Вот, — протягивает мне Егор второго сына, держит так, словно вазу хрустальную, боится разбить, — Я правильно взял? — смотрит с ожиданием, чуть не дрожит от страха. Становится его жалко, и я улыбаюсь.

— Правильно, головку обязательно поддерживай.

— А то что?! — замирает Егор, — Сломается?!

— Сломается, — киваю я и кладу Артемку на кровать, немного подержав вертикально, затем беру Ярослава, прикладываю к другой груди.

— Ох, Вера, я не смогу, они слишком маленькие, — выдыхает Егор и садится рядом, смотрит, как я кормлю.

— Сможешь, Завьялов, вот сейчас и сможешь. Покормлю, и ты с ними останешься, а я пойду няню встречать, — говорю мужу и передаю ему уснувшего Ярослава, — Так что, нянчись, привыкай.

— Вера, так не честно, — возмущается Егор, непроизвольно качая в своих мощных руках ребенка. Как курица наседка, ей богу. Тихо смеюсь и иду переодеваться. Чем раньше Егор начнет чувствовать детей, переборет в себе боязнь, тем быстрее станет настоящим отцом, а не мальчиком с игрушками.

Глава 55. Егор, полгода спустя

Глава 55. Егор, полгода спустя

— Два джедая прибыли на планету Набу, но попали в такую заварушку, что уносили ноги еще десять эпизодов или меньше, — я ненадолго замолкаю, задумавшись, вспоминая весь сюжет «Звездных войн». Посматриваю на уснувших сыновей, но те мне пока не помощники в этом деле, еще не смотрели фильм. Кому-то киваю и продолжаю:

— Нет, вроде девять, но неважно. Мечами начинают махать, световыми такими, трещат еще эти мечи, как трансформаторная будка у нас во дворе за забором.

Короче, этот парень, оказывается, узнает, что у него отец перешел на темную сторону и стал таким страшным, зато шлем у Вейдера зачетный был. Сам бы носил такой. Но больше всех мне там понравился Йода, гранд-мастер ордена джедаев, такой харизматичный парень. Зеленый весь. Метр с кепкой и умный, который говорил и говорил весь фильм... — я так увлекся, что пропустил приход в детскую Веры, которая стояла и слушала у двери в комнату.