Чайная роза

Лондон, 1888 год. Восемнадцатилетняя Фиона Финнеган работает на чаеразвесочной фабрике Бертона. Ее отец — докер, мать заботится о младших братьях и сестре. Семье приходится трудно, но у Фионы есть мечта — когда-нибудь она обязательно будет богатой, откроет собственную сеть магазинов и чайных. Но она даже не предполагает, что за сбывшиеся мечты ей придется заплатить самую дорогую цену…

Дугласу, моему дорогому голубоглазому мальчику

В глубине корней каждого цветка хранится свет.

Лондон, август 1888 года

Уайтчеплская проститутка Полли Николс испытывала горячую благодарность к джину.

Джин помогал ей. Заботился о ней. Избавлял от чувства голода и ломоты в костях. Лечил испорченные зубы и притуплял режущую боль, которую она испытывала при каждом мочеиспускании. Успокаивал. Снимал тревогу. И позволял чувствовать себя лучше всех на свете.

Пьяно покачиваясь в темном переулке, она поднесла к губам бутылку и сделала глоток. Алкоголь жег как огонь. Она закашлялась, разжала руку и выругалась, когда бутылка разбилась вдребезги.

Вдалеке дважды пробили часы церкви Христа, но раскатистое эхо быстро утонуло в сгущавшемся тумане.

Полли сунула руку в карман пальто и нащупала несколько монет. Два часа назад она сидела в кухне ночлежки на Троул-стрит без гроша в кармане. Там ее засек служащий хозяина, потребовал свои четыре пенса, а когда она не смогла заплатить, стал гнать на улицу. Полли начала кричать, ругаться и велела сохранить за ней койку. Он получит свои деньги. За день она заработает и пропьет в три раза больше.

— И я их заработала, ублюдок, — пробормотала она. — Что я говорила? Получишь ты свои вшивые четыре пенса и пинок под зад в придачу.

Она нашла свои деньги и джин в штанах одинокого пьяницы, выписывавшего кренделя на Уайтчепл-роуд.

Его пришлось слегка расшевелить. Сорок два года красоты женщине не прибавляют. Плюс отсутствие двух передних зубов, а вместо носа — свиной пятачок с расплющенной переносицей боксера. Но пышная упругая грудь сделала свое дело; один взгляд на нее заставил клиента решиться. Правда, для начала Полли потребовалось приложиться к его бутылке; она знала, что глоток джина притупит боль в горле и отобьет запах пива и лука, которым разило от пьяницы. Выпив, Полли расстегнула лифчик, а когда мужчина ухватился за ее грудь, сунула бутылку к себе в карман. Он двигался медленно и неловко, и Полли с облегчением перевела дух, когда клиент наконец отстранился и заковылял дальше.

«О боже, нет ничего лучше джина», — с улыбкой подумала женщина, радуясь своей удаче. Чувствовать в руках вес бутылки, прижиматься губами к стеклянному горлышку, ощущать, как по гортани течет обжигающая жидкость… Ничто не может с этим сравниться. К тому же бутылка была почти полной. Глоток на три пенни — не в счет.