И сейчас Маша пребывала в компании невысокой женщины лет сорока, по всем признакам бизнес-вумен, и молодого чернявого субъекта с серьгой в ухе.
– Вижу, – сказал Карташ. Пожал плечами. – Ну и что?
Нарываться на совершенно непонятные сложности в планы Карташа никак не входило. С другой стороны, кто сказал, что тучный Виталий Сергеевич – наш безусловный друг и добрый советчик? Вдруг как раз именно от него следует держаться подальше…
– И что такого в этом юнце? – спросил Карташ, еще малость отхлебнув виски.
– Вы просто не знаете, кто он.
Виталий Сергеевич бросил быстрый взгляд вокруг, подвинулся поближе к Карташу:
Толстяк назвал фамилию, какую даже в Шантарске обязан знать любой, мало-мальски интересующийся политикой. Или хотя бы имеющий телевизор.
– Вы не местный, – продолжал Виталий Сергеевич. – А в черте города семейка его влиятельна весьма. Почему я вас и предупреждаю. Других-то чего предупреждать, сами все знают…
– И чего именно я должен опасаться? – спросил Карташ.
– Были, знаете ли, всякие прецеденты, – неопределенно махнул бокалом Виталий Сергеевич. – Он с дурью в башке. Никогда неизвестно, что ему в следующий момент втемяшится. А если втемяшится, он будет переть, как танк, не видя оград и заборов, до упора. И ваша подруга ему определенно понравилась. На всякий случай говорю.
В голосе толстяка невольно прорывалось некое личное отношение к субъекту за стеклом. Наверное, сие есть ни что иное, как незаживающая обида – давняя… или не очень.
Не сказать, чтобы Карташ проникся сими тревожными предупреждениями, слишком уж опереточным у них был антураж. Однако кое в чем прав собеседник: здешние места, а равно здешняя публика и нравы Карташу насквозь незнакомы, поэтому Машу не следовало далеко от себя отпускать. Конечно, в кои-то веки оказалась в светском обществе, ей охота повращаться, почувствовать себя львицей… Но Маша, девочка разумная, должна внять предостережениям и быть начеку…
– Спасибо, что предупредили, – сказал Карташ, ставя пустой бокал из-под виски на широкие перила крыльца – обслуга уберет. – Пойду спасать девочку, пока не поздно…
Он увел Машу подальше от опасных типов без труда:
– Прошу прощения, но мне необходимо украсть у вас барышню на парочку очень личных встреч, – сказал Карташ, взял Машу под руку и отвел в сторону.
Глаза сынка влиятельного папаши, вопреки опасениям Виталь Сергеича, не стали наливаться мутную водицею, по губе не побежала слюна, а скрюченные пальцы не потянулись к горлу Карташа. Ну да, этот сынок – вылитый мачо, смазливый и наглый, конечно, к таким не следует близко подпускать красивых подруг.
