А потом говорит голосом, пропитанным ненавистью:
— Этот разговор определил мою дальнейшую судьбу. Я обязана была доказать Степану, как он во мне ошибался.
— Разрушая чужие жизни? — смотрю в ее глаза.
Там пляшет безумие, жуткое, продуманное, неукротимое. Дарью уже никто не остановит, не переубедит. Месть — это ее жизнь. И она ни перед чем не остановится.
— Восстанавливая справедливость, Вик. Платить должны все.
— Даже невиновные?
— Невиновных нет. Если в жилах течет гнилая кровь предателей, их род должен страдать, как страдала я из-за недалекой матери и бездушного отца.
Глава 51
— Ты страдала и поэтому все должны тоже страдать? Плевать, что ни я, ни Денис тебе ничего плохого не сделали, — говорю спокойно, внутри ничего не клокочет. Ее слова имеют замораживающий эффект.
Паника и гнев — мои враги. А тут нужен холодный разум.
Потому как для Дарьи нет запретов. Она переступит и уничтожит кого угодно и всегда найдет оправдания своим действиям.
— Про Дена молчи! — поднимает вверх указательный палец.
— Он меня предал! И заслуживает самого жесткого наказания.
— Сейчас предал. А что он сделал тогда? Когда ты решила организовать нападение на нас?
— Ты не перегибай! — мотает головой. — Тогда я его спасала. Можно сказать, давала шанс стать на путь истины.
— Истины? — морщу лоб.
Ее рассуждения взрывают мозг и мгновенно его замораживают.
— Я тоже не сразу прозрела. Когда мой отец опустил меня с небес на землю, показал, что я для него пыль под ногами — я прозрела. Поняла, что все в моих руках. И у меня есть два варианта смириться и стать этой самой пылью, или же доказать ему, чего я стою. Поставить на колени и заставить бояться. И Денис мог присоединиться ко мне. Я так устала быть одна, мне нужен был напарник, человек с которым можно разделить триумф. Родной брат. А он… он, — стискивает челюсти до скрипа.
— У тебя был и третий вариант, Даш, — произношу тихо.
— Какой? — хмурит брови.
Реально не понимает о чем я. Хотя для меня истина на поверхности.
— Просто жить для себя и стать счастливой. Работать, найти любимого человека, завести семью. А отца, если он оказался мерзавцем, просто вычеркнуть из жизни. Я росла с мачехой, отец мой тоже далеко не ангел. Думаю, ты в курсе, как он издевался над моей матерью. Но я никогда даже не думала посвящать свою жизнь мести ему. Это ведь уничтожит в первую очередь меня, — говорю мягко, без единой ноты агрессии, но вижу, как с каждым моим словом она закипает.
— И спустить все ему с рук? За то, что отказался? Что хотел сделать с матерью? Просто Степан не успел, Ярослав его опередил. Если бы он первый добрался до маминых денег, то, что было бы со мной? Он бы от меня избавился. Это я должна проглотить? Просто жить? Идиотка! Как ты себе это представляешь? Меня растоптали.
