— Мне не дали жить! Как ты не поймешь! А я в свою очередь, не могла позволить жить вам, когда я страдаю! Все круг замкнулся. И это честно! — смотрит на меня широко раскрыв глаза. Она реально не видит другой альтернативы.
И переубеждать ее нет смысла. Надо выведать информацию и подумать, как остаться живой. Потому как судя по ее откровенности, сохранять мне жизнь Даша явно не собирается.
— Слушай, — делаю миролюбивый, дружелюбный голос, — Я никогда не поверю, что восемнадцатилетняя девчушка просто так обыграла Степана. Я с ним знакома, знаю о ком говорю, потому вряд ли ты могла поймать его на крючок и исполнять все твои хотелки?
— А мож я гений? — подмигивает.
— Если уж решила быть откровенной, то будь ею до конца. Позволь мне узнать правду перед тем, как ты сделаешь… задуманное…
— Да, жить тебе осталось недолго, — легко соглашается. — Но твой конец будет феерическим! Я такое придумала! Дену точно понравится.
Мороз до костей пробирает. Она ведь не блефует и ее извращенный мозг реально что-то придумал.
— Так кто помог обыграть Степана? — не реагирую на ее угрозы, продолжаю выпытывать правду.
Не дам ей удовольствия наслаждаться моим страхом. Хоть он с каждой секундой все больше и больше отравляет кровь. Не за себя страшно, за детей, ведь Даша вполне способна и им навредить. Как Агаточка и Марк останутся без матери?! Нет, об этом нельзя думать.
— Степан по молодости влезал куда надо и нет, хватался за любую возможность вначале пощекотать себе нервы, а после и заработать. Естественно, нагадил многим серьезным людям. Я на них вышла. Стала на них работать, доказала, чего стою. А поверь, это было очень не просто, — она рассказывает с гордостью, как катилась по наклонной. — У нас взаимовыгодное сотрудничество, я помогала им, они мне.
— А если проще, ты стала работать на бандюков.
Морщит нос, не нравится ей моя формулировка. Но по глазам вижу — я попала в цель.
— С серьезными людьми. А если я выбрала ту дорогу, то уже не свернуть. Вскоре мне стало невозможно работать на них и не палиться. Меня могли вычислить. Единственный выход — организовать свою смерть. И тут мне помогли все осуществить, чтобы не было никаких вопросов и подозрений.
— А мать тебе жалко не было? Она же страдала…
— Еще не хватало мне жалеть глупую женщину, — фыркает. — Эта ситуация случилась во многом из-за ее доверчивости. Не профукала бы мамаша наше наследство, мне бы не пришлось отвоевывать своем место под солнцем. Но теперь я не последний человек в организации, — гордо выпячивает подбородок. — Разберусь с вами, а там… и зажить нормально можно.
— Нормально? Серьезно? Ты хоть сама в это веришь?
— Я в этом уверена.
