Шепчущий череп

– А у тебя друзья есть, – улыбнулся Локвуд. – Как минимум двое. – Теперь он протянул тарелку Джорджу. – И именно поэтому я хочу кое-что сказать.

– Сейчас он отделает меня, – сказал Джордж, глядя в мою сторону. – Под орех.

– А мне кажется, он снова хочет расписать нам свое сражение с бандитами Винкмана, – возразила я. – Ту самую битву, которую мы с тобой пропустили.

– Нет-нет, их было всего трое, хотя одного из них вполне можно считать за двоих – такой он огромный. Но я о другом. Я много раздумывал о деле, которое мы с вами только что закончили. Пока шло расследование, всем безумно хотелось раскрыть тайны зеркала.

Джоплину, Киппсу, нам. Мы все были одержимы этим желанием. И Барнс тоже. Пожалуй, только Винкмана можно исключить – ему не было никакого дела до этого зеркала, он просто хотел его продать. Хотя и он понимал при этом, что зеркало – вещь таинственная, уникальная, а значит, дорогая. – Локвуд уставился на стол, словно приводя в порядок свои мысли. – Ну ладно. Короче говоря…

– С твоего позволения, – сказала я и, подмигнув Джорджу, откусила лепешку.

– …короче говоря, я пришел к выводу, что от секретов и тайн одни лишь неприятности.

Хранить тайны – значит усложнять себе жизнь. Одним словом, я принял решение. Я хочу вам кое-что показать.

– О Боже, неужели у тебя на теле есть неприличные татуировки? – ахнул Джордж. – Не надо, не показывай, я до сих пор еще не забыл тех, что были у Карвера.

– Нет-нет, это не татуировки, – успокоил его Локвуд. Он улыбнулся, но улыбка у него получилась довольно грустной. – Если вы ничем не заняты, я покажу вам это прямо сейчас.

Он поднялся и направился к выходу. Мы с Джорджем неожиданно присмирели, притихли, тоже встали и пошли следом за Локвудом.

Джордж пристально взглянул на меня. Я почувствовала, что у меня задрожали руки.

Мы покинули офис с его столами и льющимися в окна потоками солнечного света. Поднялись по железной винтовой лестнице, оставляя внизу под собой корзины с грязным бельем и веревки, на которых сушилась выстиранная одежда, вошли на кухню, где до сих пор валялись остатки вчерашнего позднего ужина и громоздились немытые тарелки. Прошли через кухню в холл с настеленным на полу новым арабским ковром. Миновали стеллажи с ритуальными масками и трещотками для изгнания злых духов, повернули к лестнице и снова начали подниматься наверх.

Мимо проплыла вешалка, закрытая дверь гостиной, открытая дверь библиотеки… Мне казалось, что все это я вижу впервые, что эти самые обычные, знакомые вещи в любую секунду могут стать другими, странным образом изменить свое значение, приобрести иной смысл – и это будет зависеть от того, что нам сейчас предстоит увидеть.

Лестничная площадка с ее единственным узким окном была, как всегда, погружена в полумрак.