Она недостаточно доверяет ему, чтобы быть с ним как женщина, но может спать в его руках доверчиво, как котенок.
Она пошевелилась. Это будет долгая, бессонная, неудобная ночь, подумал Мак. Но он бы не променял ее ни на что на свете.
Величайшее счастье – обращать чувство в действие.
Они пришли на пристань рука об руку в слабом сером свете, который предшествует рассвету. Стивенс шел следом, неся нехитрый багаж Фейт и тихо разговаривая с Мортоном Блэком. Мак и Эстреллита замыкали шествие, идя рядышком, но не прикасаясь друг к другу. Даже пес Беовульф пришел проводить Фейт. Возможно, чтобы убедиться, что она действительно уехала, в расстройстве подумала Фейт.
Дул легкий бриз, и утреннее небо выглядело ясным и спокойным. Прекрасный день для морского путешествия.
Фейт отчаянно не хотела ехать. Она из последних сил держалась, чтобы не расплакаться.
– Почему я не могу остаться в Бильбао? Ты можешь ехать и делать то, что должен, а...
Ник обхватил ее лицо ладонями и мягко сказал:
– Не надо, любимая. Мы уже говорили об этом дюжину раз. Это просто невозможно. Твое присутствие здесь будет отвлекать меня. Ты должна ехать в Англию, к своим родным. Ты же говорила, что хочешь увидеть их, не так ли? Ты говорила, что скучаешь по сестрам...
– Да, конечно, но это не главное. Я могу подождать тебя, и мы поедем домой вме...
Николас резко отпустил ее и прошел оставшиеся несколько шагов до пристани один. Он встал спиной к ней, устремив взгляд на море. Ветерок усилился, паруса и снасти захлопали и нетерпеливо застучали, моряки что-то кричали и готовили корабль к отплытию. Фейт и мистер Блэк были единственными пассажирами, и капитан ждал их прибытия. Ему не терпелось поскорее отчалить.
Мортон Блэк взял сумки и поднялся по сходням.
Стивенс вышел вперед и дотронулся до руки Фейт.
– Не делайте расставание еще тяжелее, мисс. Это разрывает ему сердце.
Ее лицо сморщилось, она отчаянно боролась со слезами.
– Я знаю. Мне очень жаль. Просто... невыносимо оставлять его... теперь... когда мы знаем, как сильно любим друг друга. Он любит меня, Стивенс. Он так сказал.
На мудром, в шрамах, лице собрались морщины.
– Я знаю, дорогая. Все время знал. Но вы не можете остаться. Если любите его, то должны уехать.
Фейт вытерла слезы с лица.
– Видимо, в этом и заключается то, что называется «быть женой солдата».
– Да, девочка, – раздался голос Мака у ее плеча. – А теперь сделай так, чтобы он гордился тобой. Пойди и попрощайся с ним с храброй и милой улыбкой и нежным поцелуем.
Фейт понимала, что они правы. Николас должен исполнить свой долг, а ее долг – улыбаться, провожая его, а потом ждать, когда он вернется домой, как ждут те жены моряков в песне. Только это она уплывает в море...
