Меня трясло, колени подгибались, но, раз изменившись, домик оставался глинобитным, и никаких мертвецов не наблюдалось. Наконец мы остановились перед бамбуковой дверью.

– Ты первая, – сказал Робин. – Пока не случилось еще чего-то, чтобы задержать тебя здесь. Похоже, Морок не хочет отпускать добычу.

– Тогда вместе. Только не отпускай меня.

Я имела в виду – «не выпускай мою руку», но Робин ответил неожиданно серьезно:

– Не отпущу. Никогда и ни за что.

Я коснулась бамбукового полотна, и наступила темнота.

Открыв глаза, я обнаружила, что все еще в том кресле, куда меня швырнул граф. Но теперь сижу на коленях Робина, прижавшись к нему. Я выпрямилась и едва не закричала. Закрытые глаза, мертвенная бледность и выражение лица… таким расслабленным оно не бывает у живых даже во сне. Я коснулась шеи Робина, пытаясь нащупать пульс. Нет!"

"Робин вздохнул – глубоко, точно просыпаясь, открыл глаза. Я всхлипнула и ткнулась лицом ему в шею, смеясь и плача.

– Все хорошо, – шепнул он, баюкая меня. – Все кончилось. Все хорошо.

Я в последний раз шмыгнула носом, вытерла лицо рукавом, точно маленькая. И только сейчас заметила, в каком он виде. Щеки налились краской, и – что куда хуже – тянущее тепло наполнило низ живота. Я сглотнула, не зная, на что решиться – соскочить ли с его колен и отвернуться, давая возможность накинуть иллюзию, – или прижаться крепче и позволить ему сделать со мной все, что он захочет.

Робин улыбнулся и притянул меня за затылок. Поцеловал – жадно, настойчиво, прошелся языком по нижней губе, и я не удержалась от стона, когда он легонько прихватил ее зубами. Выпустил и глянул на меня, точно выжидая чего-то. Я взяла его лицо в ладони, провела подушечкой пальца по скуле, бровям, словно запоминая руками черты, что видела глазами.

– Хорошо, что ты не под иллюзией, – выдохнула я. Поцеловала в кончик носа, уголок губ. – Второй раз голого императора без предупреждения я бы не пережила.

– Я под иллюзией. – Его рука устроилась у меня на груди, заставив ахнуть. – Только ты видишь меня настоящего.

– Но… – От удивления я пришла в себя. Отстранилась, глядя в его лицо. – Но почему…

– Давай об этом потом. – Робин прильнул к моей шее, а пальцы его безошибочно нашли чувствительную точку на груди, и я снова забыла обо всем. Неровно вздохнула, запрокидывая голову. – Сейчас я могу думать только о тебе. – Он прошелся губами вдоль моей ключицы. – И о том, что ты заслуживаешь лучшего первого раза, чем в кресле посреди пыльной развалюхи, где тебя едва не убили.

Робин подхватил меня под колени и спину.

– Куда мне открыть портал: в дворцовый парк или мою спальню?

Вместо ответа я обвила руками его шею, прильнув всем телом, прихватила зубами мочку уха, проведя по ней языком. Робин прижал меня крепче. Сверкнул портал.