О том что с тобой было там рассказывай поменьше своим сослуживцам.

– Да кому он расскажет? – фыркнул Золлер. – Дегтеренко все узнает от тебя или меня, а Артемьеву это просто неинтересно.

– Хм… ну в общем ты меня понял, – погрозил пальцем Томилин. – Да и еще. Завтра в девять тридцать тебя ждут в штабквартире на общем совещании. Одень форму и что бы выглядел не как солдат срочник, а как профессиональный солдат. Понял?

– Но у меня формы нет…

– Выдадут! И лычки сам пришывай! Вообще Богдан ты представляешь наглость! Я, генерал учу сержанта что ему надо лычки пришивать к парадной форме, – мрачно хохотнул Артур в сторону Золлера.

– Если у солдата нет парадной формы это нормально. А если у солдата есть только парадная форма и он не знаком с полевой и повседневной – вот это тревожит. Ванечка, вопросы есть?

– Есть. Мне продолжать защищать эту девочку сверходаренную?

– Нет, однако… она захотела продолжать ходить в школу. Так что тебе придется продолжать играть роль её старшего брата. Но живет она теперь в штабе квартире Волхва. Со своей учительницей. Твою жилплощадь освободили. Еще вопросы?

Невзоров набросил на плечи накидку и натянул на голову кепку, последовал за Золлером вниз и усевшись в машину уставился в окно. Машину вел безликий водитель, а им с Золлером пришлось сесть сзади.

– Что ты мне можешь сказать о темнокожей спутнице своей? – задавая этот вопрос Золлер облакотился на открытое окно и внимательно смотрел в лицо Невзорова.

– Она очень странная, – немного поразмышляв выдал Иван.

– Что ты имеешь ввиду?

– Вот хотя бы взять её боевые качества. Я своими глазами видел на что она способна. Её не смущает не количественное преимущество противника, ни качественное. И тем не менее она умудряется быть избитой тремя субьектами местного варианта быдло. Думаю… это можно определить как нестабильность.

– А с человеческими качествами у неё как?

– Никак. Она не человек.

– Нет, – уверенно отсек сержант и сложил руки на груди. – К ней нельзя подходить с этими мерками. Она другой расы, с другими ценностями и другими подходами к жизни. То что для нас считается абсолютно и неоспоримо правильно с её точки зрения может быть неправильно.

– Понятно, – скрестил пальцы перед лицом Золлер. – У меня к тебе просьба.

– Завтра на совещании зарекомендуй её в лучшем виде. Верная, умная, работящая, комсомолка, спортсменка… – начал увлеченно перечислять Золлер.

– Мне это нужно. Выполнишь эту маленькую просьбу? Не могу рассказать тебе зачем, но поверь это и в твоих интересах.

– Врать начальству это…

– Я – твоё начальство. Я и Томилин. Еще Ежов. Но они все в курсе о моей просьбе.

– Ну… тогда это… есть.