– И так, ты – та самая девочка которая пострадала от огненной магии?

Лира наклонилась над Навиррой и бегала глазами по обожженной части лица эльфийки. Навирра в свою очередь отстранилась назад.

– Ты кто? – полушепотом спросила Навирра. Она вообще чаще всего полушепотом и общалась.

– А вы правда может такое вылечить? – с любопытством поинтересовался Яковлев поглядывая на Навирру из за спины Лиры. У него были буквально связаны руки в вопросе оказании помощи эльфийке. Другая физиология, совсем другие реакции на химию ставили крест на любых методах лечения кроме самых элементарных.

– Наверное… Главное ты то хочешь? – улыбнулась Лира.

– Да, – не стала колебаться эльфийка. Раньше она никогда особенно о своей внешности не задумывалась. Какой смысл заботиться о внешности той – чья задача ходить в тени? Но как только она её потеряла… потеря оказалась существенной. Да и жестокие подколы Невзорова про одноухую ей конкретно надоели.

– Знаешь, девочка, я не уверена что тебя стоит лечить.

– Оставьте нас пожалуйста, – попросила Лира доктора и присела на краешек тренажера напротив подоконника на котором сидела Навирра.

– Но я хотел увидеть…

Лира продолжила улыбаться.

Когда за доктором закрылась дверь Лира обратилась к Навирре.

– Запомни раз и навсегда девочка. С металла кровь смыть очень легко. А на руках она остается навсегда. Твоя аура грязная и мрачная. У тебя на руках не просто кровь, а кровь тех кто не способен был защитится. Скажи мне, почему я должна лечить такое уродливое и подлое чудовище как ты?

Короткий монолог с таким смыслом, но сказанный теплым тоном и ласковым голосом очень контрастировал. Навирра уставилась в окно. Ей нечего было сказать.

– На данный момент твоя внешность замечательно отражает твою внутреннюю сущность. Очень гармонично. А ведь стремление к гармонии есть путь к просветлению. Хотя…

Магесса провела по своим светлым волосам ладонью.

– Хорошо. Смотри сюда.

Эльфийка послушно повернула голову. Лира повела рукой чуть не касаясь ожогов и под её ладонью загорелся светло голубой огонек. У Навирры резко зачесалось обожженное лицо, но она побоялась шевелится. Неестественно стянутая кожа разглаживалась. Спустя пару минут, продолжая лечить Лира голосом той же заботливой няни произнесла:

– Я тебя все таки исцелю, но помни что это в долг. Рано или поздно ты должна начать соответствовать своей внешности. Любое разумное существо должно быть красивым не только внешне, но и внутреннее.

– И так мы снова тут.

– Вы на редкость наблюдательны, господин Авдотьев, – продемонстрировал свою улыбку Золлер.

– Богдан Валерьянович, ваши ёрничество по отношению ко мне становится плохой традицией открытия нашего заседания, – скрипнул зубами толстенький человек с круглыми очками.