Контуженый (СИ)

У него вип-столик в нише, он тянет Злату туда и хохмит:

— Я провожу тебя, проводница. Злату ждет золотая карета.

Встревоженный взгляд Златы ищет помощи. Первым реагирует брат Антон. Он толкает Макса, требует отпустить сестру, но получает кулаком в зубы и приземляется на пятую точку. На лице Антона шок, из разбитого рта с кровавой слюной вываливается выбитый зуб.

Рука Макса вновь на талии Златы уже под расстегнутым жакетом. Денис перегораживает Максу путь, но мнется. Он работает на автомойке Лупика и пытается уладить конфликт миром.

— Злата пришла с нами. Не надо, Макс.

— Как ты меня назвал? Я для тебя Максим Юрьевич или Хозяин! — быкует пьяный Лупик и показывает приложение в айфоне. — На автомойке химия закончилась. Иди долей, Хрюня. Дуй сейчас же, хрю-хрю!

Денис багровеет. В школьной жизни он был главным, а во взрослой выше те, у кого деньги и должности. Заносчивость богатеньких хамов он терпит, но из-за прозвища Хрюня, да еще и с обидным «хрю-хрю», Денис с детства бесится и теряет самоконтроль.

— Я Шмель! — шипит он, сжимая кулаки.

Первый удар он наносит в смартфон Макса. Дорогой аппарат разбивается о каменный пол.

Начинается драка. Следуют взаимные удары. Лупик тоже не из слабаков, но разъяренный Денис валит обидчика на пол и бьет ногами. Испуганная Злата пытается разнять парней. Крики, визги, звон.

А где в это время я?

Я в стороне. Меня схватила за руку Маша и причитает:

— Никита, не лезь! Никита, не пущу!

Точно! Меня зовут Никита. Никита Данилин!..

Я вспомнил имя, но радости это не приносит. Мне стыдно сейчас, как и тогда. Я не заступился за девушку, не помог друзьям, остался в стороне. Тогда я нашел выход: отпихнул и прогнал Машу. Это же не я, а она виновата в том, что я струсил.

Я разлепляю глаза навстречу свету. Сияние яркое щекочущее. Это солнце, уже утро! Наши пойдут на штурм, нужна огневая поддержка.

— Расчет, к бою! — хрипит пересохшее горло.

Я пытаюсь вскочить. Меня что-то держит. Руки связаны, плечи придавлены. Враг мешает, наваливается, но я вырвусь! Отчаянный рывок — и жуткая боль гасит свет в глазах.

В груди сжигает плоть раскаленный метеорит, а снаружи успокаивающий голос:

— Не кричи, ты в больнице в Луганске. Угомонись. Война далеко.

Боль утихает, чернота перед взором рассеивается.

Вижу девушку — неясный манящий образ. Перехватывает дыхание — Злата!

Мои глаза шире, ее лицо ближе. Волнующий образ рассеивается. Передо мной медсестра Марина. Она придавливает меня ладонями к кровати и ободряюще улыбается:

— Война подождет. Успокойся, боец. Вот так.

Златы нет, я разочарован реальностью. Пахнет спиртом. Марина суетится с бинтами и склянками, меняет повязки.

Движения ее рук быстрые, уверенные, а голос как лекарство:

— Каждый день тебя перевязываю, Контуженый, а ты все воюешь.