Это он зря!

Мой забег к тому самому воину, у которого я на корабле во время полета на Иристан пыталась выяснить по поводу трех тысяч способов получения удовольствия, был достоин кадров какого-нибудь любовного триллера! Я бежала, раскинув руки для радостных объятий, нацелив свой забег исключительно на его краснеющую и заикающуюся персону и предвкушая лучшую из забав — издевательство над ближним!

— МакОрат, — завершив забег, я прыгнула и повисла на его шее, — родной, я так соскучилась!

Далее была немая сцена, в которой два воина в оцепенении смотрели на МакОрата, чья шея подверглась наглому нападению невменяемой девы, а сам он предпринимал неуклюжие попытки отцепить мои руки.

— Принцесса Киран, — краснея, бледнея и краснея снова, пробормотал тар-эн, — принцесса…

— Для тебя — просто Кирюсик, — проникновенно прошептала я, глядя в его ошалевшие глаза. Но это было только начало. Продолжая висеть на нем, я громко вопросила: — Ну, а теперь скажи мне, радость моя, ты уже выяснил, что такое процесс зачатия? Ммм?

После сего вопроса меня таки оторвали от собственной груди и, удерживая на вытянутых руках в висячем положении, попытались призвать к порядку:

— Принцесса Киран, женщина не должна позволять себе подобных выражений и…

— Так. — Я заставила его себя опустить, затем сложила руки на груди и профессорско-менторским тоном поинтересовалась: — То есть ты столько времени дурью маялся, а про важное не узнал?! Ужасно, МакОрат! Просто ужасно! Как ты мог?

Несчастный воин побледнел, потом густо побагровел. Я выгнула бровь, пристально наблюдая за тар-эном. Это оказалось последней каплей, и МакОрат выдал, игнорируя вытянувшиеся лица родственников:

— Да знаю я, что такое секс!

На моем лице мгновенно отразилась смесь живейшего интереса с восторгом.

— Ну?! — Я схватила его за руку и нетерпеливо дернула. — Что это, скажи, о страстный МакОрат!

У него от ярости ноздри раздуваться начали, все мышцы напряглись, а руки сжались в кулаки, после чего взбешенный воин прошипел:

— Это — все те эпитеты, что вы мне выдали на корабле!

Нестабильный атом, как же все просто и легко. Даже жалко его стало, но не до такой степени, чтобы прекратить.

Изобразив неподдельное удивление и нежно поглаживая его сжатый кулак, я полюбопытствовала:

Все, довела! МакОрат плавно, но очень угрожающе шагнул ко мне, явно собираясь наплевать на все и вся и придушить дочь хассара. Но у кадета Космического университета не было никакого желания умирать раньше времени, и потому я мило улыбнулась озверевшему тар-эну и, наплевав на его ярость, поинтересовалась у воина справа:

— А казнь сегодня здесь будет?

Мужик, очень на этого невменяемого МакОрата похожий, молча кивнул, потрясенно на меня глядя. В общем, есть контакт.

— Ну, значит, я по адресу.