А проводите меня, пожалуйста, — вежливо попросила я и добавила: — Пока ваш родственник тут вспоминает, что такое интим и связанные с ним удовольствия.

И у МакОрата сорвало крышу. Грозный рев спровоцировал мой ускоренный забег за спину ближайшего из тар-энов, и тому пришлось выдержать весь натиск утратившего контроль парняги.

— Ты! — взревел воин. Но дальше он начал повторяться: — Ты… ты… ты…

Я выглянула из-за мускулистой спины моего буфера, послала озверевшему тар-эну воздушный поцелуй и напомнила о своей просьбе:

— Мне бы внутрь. Очень хочется на казнь посмотреть, люблю, знаете ли, насилие.

И самое невероятное — меня действительно провели внутрь! Третий воин и провел, ну, потому что МакОрат, доведенный до белого каления, действительно раскалился, а второй его удерживал, собственно, сохраняя жизнь дочери хассара.

И вот ворота открылись, я шагнула внутрь и замерла — конусообразные стены уходили ввысь, и сейчас, когда солнце было в зените, луч света падал прямо на внутренний дворик, образуя столп света. И в этом световом явлении на сложной конструкции подвесок из блестящего металла, позванивая, кружились капельки ограненных кристаллов, освещая бликами все пространство, украшая стены, расцвечивая цветами радуги даже самые темные уголки поместья.

— Уау, — прошептала я, — красиво. Очень…

Где-то позади перестал шипеть и повторять взбешенное «ты» МакОрат, замер стоящий рядом со мной воин, потрясенно умолкли четверо находящихся неподалеку. А я продолжала восторженно смотреть на сказочное явление.

Краем глаза заметила, что из дома ко мне стремительным шагом направляется какой-то совсем уж громадный тар-эн, но на воина смотреть не хотелось, а от искрящегося в свете солнца кристального чуда отвести взгляд было сложно.

— Принцесса Киран! — прорычал подошедший мужик.

— Здрасте, — отмахнулась я, продолжая во все глаза смотреть на… да на чудо.

Минута молчания, после чего воин уже значительно более грозно прорычал:

Его рык разлетелся эхом, сотрясая воздух, и на этот звуковой эффект система кристалликов ответила удивительно красивым мелодичным перезвоном, и блики задвигались в разы быстрее.

— Уау, — выдохнула я, — а громче можете?

Подлый дядька умолк самым коварным образом.

Смачно сплюнул на песок, затем, не скрывая злости, спросил, причем не у меня:

— Что здесь делает дочь хассара?!

Короче, меня признали временно невменяемой.

Воин, который меня привел, сразу сдал:

— Она к Таргу пришла. Вела себя неподобающим образом.

— Не совсем к Таргу, — вставил второй воин, которому уже не нужно было удерживать утратившего контроль МакОрата, — она пришла на казнь посмотреть. Мотивировала любовью к насилию.

Тар-эн вновь воззрился на меня. Очень недобро.