После стандартного обмена любезностями и взаимных представлений, мы насладились кулинарными изысками Ии, а уже после этого разговор перетёк в интересную фазу.

— Я уверен, госпожа Курт хорошо разбирается в придворном протоколе, — заговорил халиф, когда появился десерт, — но давайте обойдёмся без лишних любезностей. Времена сейчас тяжёлые, а вы взяли на себя большую ответственность, согласившись меня принять. Давайте говорить откровенно. Есть выгода?

— Само собой, — улыбнулся я, не глядя на позеленевшую Джан. — Я, как вы изволили заметить, не состою в клане.

И Трубецкие не имеют здесь власти.

— Мне казалось, их власть охватывает всю губернию, — мягко произнёс халиф.

— Вам казалось, — ответил я.

— Хорошо, — свергнутый правитель кивнул. — Пусть так. Я наслышан о вашем домоморфе, господин Иванов, и понимаю, что здесь я… хм… как за каменной стеной. Есть у русских такое выражение, да?

— Абсолютно верно, — подтвердила Джан.

Федя откровенно скучал.

— Но меня, господин барон, иное беспокоит. Вас, по сути, наняли. А не означает ли это, что мои враги, если заплатят больше, смогут…

— Не означает, — жёстко перебил я.

— У меня есть принципы, халиф. И я придерживаюсь договорённостей. Но в целом ваши опасения справедливы, их можно понять. Скажу так: у меня с Домом Эфы намечается… долгосрочное сотрудничество. Утраченные возможности превысят потенциальную выгоду от сделки с британцами, или кто там развернул на вас охоту. Вы без труда можете проверить эту информацию, поговорив с Трубецким.

— Благодарю, — кивнул Махмуд. — Следующий вопрос.

Взгляд, брошенный на морфистку, красноречиво говорил о том, что мы ступили на скользкую дорожку.

— Я знаю, что госпожа Курт фактически сбежала из семьи. О ваших отношениях не спрашиваю, это не моё дело. Но вам, должно быть, известно…

— Известно, — отрезал я. — Вот только Курты не поддержали мятежников в вашей стране. Более того, разорвали с ними контакты. И, по словам Джан, готовы заключить новый союз. С вами.

— Даже так, — хмыкнул Махмуд.

Впрочем, особого удивления на его лице не было. Значит, этот момент обсуждался с Бремом.

Значит, отец Джан действует по всем направлениям и уже связался с кем-то из Дома Эфы. Махмуд услышал предложение и лишь формально сделал вид, что не в курсе.

— Я готов рассмотреть предложение вашего отца, — чёрные глаза правителя сконцентрировались на Джан. — Если вы организуете нашу встречу.

— Не сомневайтесь, — заверила морфистка. — Встреча будет организована.

Старшая жена халифа и двое детей, на которых он «возлагал особые надежды», прибыли утром.