Я, понятное дело, запросил у Бродяги кое-какие данные и быстро смекнул, к кому у нового властителя есть претензии. Во-первых, ему хотелось бы вернуть Тавриду, Понтикус, часть Передней и Средней Азии, утраченные в районе Персидского залива эмираты… да и саму Персию. А для этого предстояло сразиться с Российской империей, но напрямую Шахин этого делать не хотел. Во всяком случае, сейчас.

А вот гибридные войны — это наше всё.

Властитель Стамбула заявил, что Персия должна уступить какие-то спорные территории, а персы были в родстве с ушедшей династией Махмуда.

И если в былые времена никто от них ничего не требовал, то сейчас риторика ужесточилась. А подкрепилось всё это переброской воинских соединений в граничащие с Персией земли. Проблема в том, что эти земли находились в опасной близости от Фазиса. При желании, оттуда можно было ударить хоть по нашей губернии, хоть по Эриваню, хоть по Баку. А в случае успешной оккупации Персии халифатским войскам открывался прямой путь на Среднюю Азию.

В Чёрном море тоже начал скапливаться турецкий флот. Пока корабли и боевые дирижабли перегонялись в порты Халифата, но эта концентрация не на шутку встревожила Трубецких.

Во всяком случае, они во всех своих интервью высказывали озабоченность.

Как вы понимаете, общую позицию России должен был озвучить Дом Медведя. И позиция была сформулирована. Пресс-секретарь князя Долгорукого заявил, что империя решительно осуждает свержение законного правительства Халифата и надеется на благоразумный подход новых властей к вопросам внешней политики. А ещё Долгоруков предостерёг Шахина от попытки вторгнуться в Персию и попросил не создавать напряжённость на южных российских границах.

Я прекрасно понимал, что напряжённость за один день не создашь. Для начала следует наладить логистику, перебросить большое количество людей и техники в нужную точку, а уж затем что-то вытворять. Халифат, собственно, так и делал.

Что касается нас, то клановые лидеры съезжались в Фазис. Уже было заявлено о прибытии Долгорукова, Орлова и Сапеги. От других князей, а также влиятельных Родов известий не поступало. Впрочем, я не сомневался — они держат связь, но избегают официальных заявлений.

Ночью я вошёл в конструкт, созданный по заказу Барского.

Сон породил на свет небольшую деревянную террасу с видом на горы. По террасе были разбросаны кресла-мешки, а ещё тут находился столик с прохладительными напитками. Во встрече принимали участие сам Трубецкой, Барский, герцогиня Воронова и князь Богратион, с которым у меня были прохладные отношения.

— Итак, все в сборе, — Николай Трубецкой приблизился к столу, налил себе чаю и сделал небольшой глоток. — Вы знаете, что от барона Иванова сейчас многое зависит.