Внутри особняка, на половине слуг, напуганная полуодетая челядь шепотом переговаривалась. Старая миссис Лиф плакала и ломала руки. Фрэнсис стоял бледный как смерть.

Четверть часа спустя, в сопровождении кучера и одного из лакеев, Фрэнсис робко поднялся наверх. На стук никто не отвечал. Они звали, но стояла мертвая тишина. Наконец, после безуспешных попыток выдавить дверь, они взобрались на крышу и спрыгнули на балкон. Окна подались легко — задвижки были совсем старые.

Войдя, слуги обнаружили на стене великолепный портрет своего хозяина, каким видели его в последний раз — во всем блеске красоты и молодости. На полу лежал мертвец во фраке и с ножом в сердце — усохший, сморщенный, уродливый старик.

И только по перстням на пальцах они поняли, кто перед ними.