От трапезы ее оторвал внезапный звонок Бориса, и Дина улыбнулась лежащему на столе телефону, как будто он был живым существом, сделавшим для нее что-то неожиданно хорошее. Все-таки Борис о ней беспокоится…

– Слушай, Резникова, – услышала она в трубке. Голос был деловым и ни капельки не нежным. – Ты бы хоть сообщала своим подругам, где находишься. Или хотя бы трубку брала, что ли. А то они тебя у меня ищут.

– Чего? – удивилась Дина. – Это кто меня, интересно, ищет? Я вообще никому не говорила, что живу у тебя. То есть жила. И номер твоего телефона никому не давала. Кто это меня ищет, интересно?

– Да откуда я знаю, – кажется, этот невозможный человек снова начинал сердиться. – Позвонила какая-то Света Соколова, сказала, что ты не берешь трубку, и попросила тебя позвать. Я ответил, что тебя тут нет и сегодня уже не будет. Она извинилась и отключилась. Так-то мне совершенно все равно, но я решил проверить, почему ты на звонки не отвечаешь. Мне все время кажется, что ты вот-вот ввяжешься в какую-то неприятность.

– Я не собираюсь никуда ввязываться, – холодно сообщила Дина. – Я ужинаю в ресторане своего отеля и, как ты и велел, никуда сегодня не выходила. Сидела и работала над переводом. Телефон, как видишь, у меня с собой, и я прекрасно отвечаю на звонки. И еще хочу заметить, что я не знаю никакой Светы Соколовой, кроме той, которой дарили розовые розы в моем далеком детстве.

– Что? – Дина поздравила себя, потому что впервые в голосе Бориса Посадского была слышна растерянность.

– Слушай, ты старше меня, поэтому песню «Розовые розы Светке Соколовой» должен помнить лучше, – развеселилась она. – Нет, Борь, правда, я не знаю ни одного реального человека с таким именем. Так что понятия не имею, кто это меня у тебя искал.

– Мне это не нравится, – медленно сказал Борис, – мне вообще в последнее время все не нравится, но это особенно.

– Да брось ты, – беззаботно сказала Дина. – К примеру, не надо сбрасывать со счетов, что это моя мама или кто-то из ее подружек решили провести разведку боем и узнать про наши с тобой взаимоотношения. В конце концов, я неделю прожила в твоей квартире, а вчера переехала. Я, конечно, никогда не замечала за моими родителями таких выкрутасов, но, поверь, их очень тревожит, что их более чем взрослая дочь до сих пор не определилась со спутником жизни.

– И твоя мама решила, что я подхожу на эту роль?

В голосе Бориса звучали странные нотки, Дину тут же бросило в жар, и она обругала себя за то, что такая бестолковая и неловкая.

– Борь, на твою драгоценную свободу никто не посягает, – сердито сказала она. – Я просто объясняю, чем мог быть вызван так напугавший тебя звонок.

– Во-первых, он должен был напугать тебя, а не меня, – назидательно сказал Борис.