Абсолютно спокойный выхожу в узкий коридорчик, ведущий в зал, и в который раз за сегодня оказываюсь в плену болотных глаз.
Ире становится неловко от такой близости с малознакомым взрослым мужиком. Она всё же смущается. Мы аккуратно двигаемся, но получаем абсолютно обратный эффект. Ведьмочка прижата лопатками к стене, а я очень, очень близко. Настолько, что чувствую тепло её тела и тонкий запах кожи с ароматом цветочного мыла.
В её волосах остались «осколки» сухого листа. Глядя ей в глаза, тянусь и выпутываю их. Показываю, выложив на ладонь, и сдуваю в сторону.
— Беги, Ира… — голосовые связки шлют меня на хер, скрипят и хрипят, как при воспалённом горле.
— Что? — её зрачки расширяются и затапливают тьмой болотные глаза.
— Ты же бежала куда-то, — прокашлявшись, отвечаю ей. — Беги, а то там мороженое растает.
Делаю шаг назад и снова ухожу в сортир, чтобы продышаться как следует и вернуться к своим пацанам в адеквате.
Предстоящее замужество выбивает из колеи, а личные переживания заполняют мой мозг по максимуму.
Падаю спиной на кровать и устремляю взгляд в потолок. На подвешенных разноцветных птичек из картона, что клеили вместе с мамой, когда-то давно, наверное, ещё в прошлой жизни.
Негромкий стук в дверь выдёргивает в реальность. Резко сажусь на постели и жду.
— Можно? — Рустам заглядывает в комнату.
— Конечно, проходи, — свешиваю ноги с кровати и нетерпеливо ёрзаю.
— Как ты, сестрёнка? — Рус присаживается рядом со мной, мягко обнимает за плечи и втыкается губами в макушку.
Брат родной мне по отцу, но единственный человек, который искренне любит меня и поддерживает. Если бы не он, мне бы ни за что не разрешили поступать в медицинский.
— Ты поговорил с отцом? — смотрю на него и нервно кусаю губы.
— Ир, — укоризненно вздыхает Рустам и нехотя отстраняется.
— Я поговорил, но результат тебя не обрадует, — он поднимается на ноги и отходит к окну. Не хочет смотреть в глаза.










