Ты меня предал (СИ)

— Я тоже считаю, что брак с Асадом пойдёт тебе на пользу, — каждое слово брата причиняет боль. — И не только тебе, но и всей нашей семье.

— Но Рустам! Я не хочу, — вскакиваю с кровати и слишком эмоционально пытаюсь донести свою позицию. — Я же не вещь, которую можно просто взять и выкинуть.

Он предал меня? Вот так просто принял другую сторону, совершенно не заботясь о моих желаниях и потребностях. Конечно, кто я такая? Приживалка в чужом доме, от которой все хотят скорее избавиться. Я всегда чувствовала себя лишним, ненужным элементом в этой семье.

— Это всё из-за того, что я уродка, да? — горько усмехаюсь.

Они всегда меня стыдились. — Но я же не виновата, что так случилось…

— Прекрати! — огрызается брат, повышая голос. — Никакая ты не уродка. Просто пришло время… Каждой девушке нужен сильный и заботливый мужчина.

— Как ты? — хмыкаю с вызовом. — Или этот твой Ворон?

— При чём тут он? — Рустам опасно прищуривается, а я лишь пожимаю плечами.

— Не знаю, — нарочно продолжаю его дразнить. Это защитная реакция, она всегда так работает, когда мне нужно скрыть истинные чувства. — Только я всё равно не выйду за этого вашего Асада.

— Волю отца надо исполнять, — цедит Рус сквозь зубы и сжимает кулаки. Может и ударить, хотя ни разу не поднимал на меня руку. Только Эльмира позволяет себе подобные вольности.

— Я даже не мусульманка, — показываю православный крестик на своей груди. — Его это не волнует?

— Отец объяснил это волей твоей покойной матери. Через полчаса жених приедет свататься, будь готова спуститься.

— Ни-за-что! — складываю руки на груди и вздёргиваю подбородок.

— Ира! — повышает голос Рус. — Прекрати паясничать! Ты должна произвести хорошее впечатление.

— А произведу незабываемое! — огрызаюсь в ответ.

Ну нет во мне покорности. Не зародилась изначально, а воспитать не вышло. Я вся в мать, как говорит Эльмира, и горжусь этим.

Брат строго качает головой и выходит из комнаты. А меня взрывает от переизбытка эмоций. Психую и с остервенением начинаю раскидывать вещи. Всё, что попадается под руку, летит на пол и об стену.

Бесит! И ситуация, и люди эти! Как лучше они хотят!

Но самое гадкое, что я не могу просто взять и уйти. У меня нет ничего. Ни денег, ни жилья, ни работы.

Я росла в закрытом пространстве и совершенно не приспособлена к самостоятельной жизни. А ещё очень страшно остаться одной. Этот страх прорастает откуда-то из детства.

Выпустив пар, сползаю по стене на пол. Внутри как-то пусто и вязко. Тяжело дышу и прикладываю ладони к пылающим от негодования щекам. Размялась отлично, теперь надо что-то придумать. Что-то такое, чтобы этот Асад сам от меня отказался.

Он ждёт скромную и покорную девственницу, которая будет смотреть ему в рот и обслуживать? Придётся его разочаровать.