— Нда, — протянула генерала, выдвигая ящик стола, как всегда, когда требовалось подумать, закуривая сигарету. — Вопрос еще как наказать. А вдруг Иванов заартачится. Он как ни крути, пострадавшая сторона. Просто с наказанием может не согласиться.

— А вот это у него и узнаем, — ответила особистка, — я специально его вместе со всеми не звала, чтобы они лишний раз не пересекались. Сейчас скажу, чтобы привели.

— Да, кстати, — остановила поднявшуюся женщину Седова, — что там за конфликты между курсатами происходят?

— Да какие конфликты, — махнула рукой Россиянова, — драки там.

Уже пятая за два дня.

— Да всё та же. Мы за пять лет первый раз во второй тур вышли и одна сторона утверждает, что Пётр молодка, потому что победил, а вторая орет, что никакая не молодка, а предатель, потому что он расстрелял сокомандниц. Там еще спор внутри спора идет. Одни считают, что он слил остальных потому, что они неудачницы и ему только мешали, а другие, что он просто решил не делиться победой, потому, что эгоист как и все мужчины и девушкам никогда настоящей сестрой по оружию не станет.

— Мда. Принесла же его на мою голову нелегкая, — резюмировала генерала, — не было парня на курсе, какая прекрасная академия была.

А сейчас? Драки, секс, пьянство, кругом неуставщина. Расстрел команды, наконец. Мне кажется, — пожаловалась она подруге, — нет такого пункта устава, к нарушению которого Иванов бы не склонил остальных, не сейчас, так потом. И ладно бы только ему аукалось, но он же тянет за собой академию! Нет, конец уже близок. Я чувствую.

— Ну не драматизируй, — попыталась успокоить ту полковница, — не всё так плохо.

Представ перед генералой и разглядев пятерку с силой затушенных в пепельнице бычков, понял, что начальница академии изволит быть не в духе.

Впрочем, её можно было понять. Я и сам уже корил себя за несдержанность. Вот только ничего поделать не мог. Играть вместе в этими, надеятся на какую-то взаимопомощь и взаимовыручку? Увольте. После откровений Арины, доверять свою спину этим людям я уже не мог.

Посмотрев на подругу по воспитательной, что примостилась, по обыкновению, в уголке кабинета, коротко и незаметно кивнул, взамен получив легкую улыбку и кивок в ответ.

— Ну что, — негромко, но весомо произнесла Седова, — остальные курсаты всё рассказали, так что мотивы твоих действий на понятны.

Кстати, как себя чувствуешь? После того происшествия, головных болей, недомогания, других тревожных признаков не было?

— Да вроде нет, — неуверенно ответил я, чуть сбитый с толку перескоком разговора на тему моего здоровья.

— И всё равно, последствия магического удара могут быть. Поэтому съездишь к доктору, он всё проверит, чтобы быть уверенным, что всё нормально.

— К Румпельшницелю? — уточнил я.