— Хорошо, тогда еще одно, — медленно, подбирая слова, генерала продолжила, — как ты наверное догадываешься, академия сейчас, в связи со всеми этими событиями, стала весьма уязвима для нападок со стороны. Стоит журналистам или ещё кому пронюхать об истинной причине, почему ты расстрелял сокомандниц, и репутации академии будет нанесен непоправимый ущерб.

«Еще бы, — подумал я, — там и поувольнять кое-кого могут». Однако мотивы женщины передо мной я понимал прекрасно, и мне её даже было немного жаль.

— Так вот, — продолжила она, — мы конечно же сами строго накажем виновниц, но нам бы хотелось сделать это тихо и без огласки, потому что иначе невольно пострадают и другие курсаты и поэтому сейчас я надеюсь на твоё понимание в данном вопросе.

— Я так понимаю, — уточнил я, — что вы хотите спустить дело на тормозах, не доводя до широкой общественности?

— Ну, я не против. Как я уже говорил, я с лихвой с ними за всё рассчитался.

— Вот и отлично, — повеселев, произнесла генерала, — раз так, надеюсь на то, что вне этого кабинета ты ни с кем не будешь обсуждать причины своего поступка на чемпионате.

— Что? — спросила Седова.

— Но что-то же говорить придется? Если не настоящую причину, то хоть выдуманную, — поделился я своими мыслями, — всё равно же когда-нибудь спросят.

— Это верно, — вздохнула генерала, после чего покосилась на подругу. А Россиянова, пожевав губами, с легким сомнением в голосе, произнесла, — Ну, может действительно остановимся на версии, что это был хитрый план по удивлению противника?

— Звучит как-то по идиотски, — протянула начальница академии.

— Но сработало же, он же победил.

— То же верно, — генерала всё-еще была недовольна, но по крайней мере сходу уже вариант не отметала.

 — В общем, на тебе задача, чтоб эти дуры не вздумали болтать лишнее, а придерживались утвержденной версии. Кстати, майору Лебедеву выдерни сюда, официальное заявление будет делать она. Накосячила, клювом прощелкала такой бардак в команде, вот пусть теперь перед журналистами и позорится, рассказывает про хитрые планы и всё такое.

— Марьванна, погоди, — произнесла контрразведчица, — пока Лебедева не пришла, я нашему мальчику ещё один вопрос задать хочу.

— Ну задавай, — генерала откинулась обратно в кресло, чуть покрутилась, бросив взгляд в сторону окна, уступая право задавать вопросы полковнице, замерла в ожидании, закуривая очередную сигарету.

А та, склонив голову на бок, вдруг спросила:

— А скажи мне, Пётр, откуда у тебя такие знания в диверсионной деятельности? Все эти ловушки, то как ты уничтожил команду противника. Я у майоры Лебедевой аккуратно интересовалась, но та такому вас не учила. Да и не могла научить. Потому что подобное, это явно чисто мужское изобретение.