— Спасибо! — только успел произнести я, когда прозвучал новый гонг и дверь класса распахнулась, впуская внутрь новую преподавалу.

— Взвод встать, смир-нА!

— Вольно, — тут же произнесла подполковница, двигаясь мимо нас к преподаваловскому столу. Поджарая, с резкими но не неприятными чертами лица, она вызывала стойкое ощущение этакой настоящей вояки, не штабной, не кабинетной, проведшей большую часть службы в боях да походах. Вот только, мне показалось, или она была слегка какой-то уставшей, что-ли, а может с бодуна? Больно выражение на лице напоминало утреннюю борьбу с похмельем.

Внезапно зевнув, Калашова облокотилась о стол, молча выслушала доклад взводной, а затем, вдруг, как-то по свойски произнесла, с нотками удовлетворения и легкой какой-то даже мечтательности в голосе, — Эх девчонки, у меня вчера такой мужик был…

Обомлели, конечно все. Меня тут же расстреляли чередой взглядов, а затем, командира взвода, наклонившись вперед, тихонько произнесла, — Госпожа подполковница, у нас НОВЫЙ курсата, — дергая подбородком в мою сторону.

— Да ну? — произнесла Калашова, поворачиваясь ко мне, но завидев мою не женскую морду за партой, внезапно замолчала.

Нет, я конечно, вполне спокойно отнесся к тому, что уважаемая Антонина Васильевна кого-то там отлично поимела. В доблестной армейской официре я ни на секунду не сомневался, но, похоже, в местном этикете при мужчинах такое говорить было не принято, потому, что подполковница, забегав глазками, несколько раз гымкнула, потом кашлянула, а затем, так и не решив как прокомментировать уже сказанное, просто добавила, не глядя на меня, — В общем, вы тут сами позанимайтесь, а я, пожалуй, пойду посплю.

 — И немедленно унеслась из класса вон, оставляя всех в недоуменной тишине.

— И часто такое бывает? — негромко произнес я в пустоту перед собой.

— Ты про нее и мужика? — осторожно спросила соседка.

— Да нет, — буркнул я, — тоже мне событие, у меня, вон, тоже ночью баба была и что теперь? Нет, я про то, что вот так свалить с занятий, это вообще нормально?

— Э-э, нет… — ошарашенно протянула Вика, — не совсем. Погоди, а про бабу ты правду сказал?

— Ну да, — не счел нужным скрывать я.

— То есть, ты не девственник?

— Какой девственник?! — фыркнул я, и внезапно понял, что взгляд соседки из удивленного становится заинтересованным, после чего поинтересовался, — Виктория, а ты?

— Ну ты представляешь?! — кипятился я, расхаживая по квартире в халате на голое тело, — Каждое занятие вот это вот, Иванов сядьте, Иванов встаньте, голос — Иванов! Ну чисто собаку дрессируют.

Я уж не говорю про все эти воинские приветствия…

— А что, там у вас их много? — отстраненно поинтересовалась Илана, сидя в кресле и разглядывая разворот какого-то журнала.