Хотя, как они проголосуют? Сама посуди, ее репутация подмочена основательно! Битву за нашего дорогого проректора она окончательно проиграла дриаде – раз! Да и вообще, в принципе, проиграла дриаде – та теперь в академии намного популярней ее! При ее президентстве бесследно исчез свиток с гимном клуба – два! Почти весь семестр она была отстранена от занятий и здорово отстала по боевой магии, а президент должен быть образцом в учебе – три! Ну, а самое главное – Сурька не может обращаться в настоящего дракона, а, значит, она – неполноценная драконесса – это четыре! Конечно, все проголосуют против нее!

– А еще она всех достала – это пять! – зло сказал первый голос.

Я не видела, кто это говорит, но голоса были хорошо знакомыми. Несмотря на все, что произошло со мной, мне стало дико интересно, кто же готовит против Сурии Рендалл такой коварный замысел. Поэтому я изо всех сил напряглась и… увидела.

Правда, картинка была расплывчатой и довольно смутной, и звук у нее пропал, но услышала я и так достаточно.

Браниса и Трисба сидели рядышком на постели, а перед ними парил полупрозрачный образ драконессы. Который они и собирались оттиснуть на литографе, а потом повсюду раскидать.

Так же, как они, судя по всему, сделали с прошлой карикатурой.

Нехороший был образ, скажу сразу. Фурия в нем была запечатлена в духе самых откровенных изображений из журнала «Сугубо для суккуба». Как бы я не относилась к боевой драконессе, это уже было чересчур.

Хорошо хоть, смотрела я на это безобразие недолго – картинка почти сразу исчезла из моего сознания. И я задумалась, чем она вообще была?

– Элли… Элли, дитя мое!

Этот голос я узнала из тысячи! И поспешила открыть глаза.

– Бабуля… Бабуля, ты вышла из древного разречья?

– Как только смогла, ясочка! Прости, что не вышло раньше! Теперь можешь не бояться, ласточка моя, бабушка рядом.

Она со всеми разберется – и папашей твоим непутевым, и с орками, и с ограми, и с драконами, и с лепреконами!

Приподнявшись на постели, я осмотрелась по сторонам, и немного обалдела. Находилась я вовсе не в больничном крыле, а в личном покое фэсса Джерласса Аэлмара. Сам дракон тоже находился здесь – стоял поодаль, около окна. Как всегда, подчеркнуто спокойный, даже равнодушный.

Так же здесь присутствовала Готени.

В отличие от Аэлмара, вид она имела до крайности взволнованный. Даже ходила из угла в угол.

– Подумать только – живые артроплевры! Проникли в Академию Крылатых! Один вообще притворялся королевским ревизором! Чуть не оживили свою царицу-мамочку! До сих пор не могу в это поверить! – то и дело восклицала она.

– Главное, что сейчас все они уничтожены, и ситуация с Сольрис полностью взята под контроль, – сухо вставил Аэлмар.

– А если бы она не была взята, господин дракон? – ехидно перебила бабуля.