Двадцативосьмилетний парень настолько успешно вёл дела, что отец решил доверить ему управление фирмой на постоянной основе, а сам тем временем занялся устройством поросшей мхом личной жизни. Так получилось, что оленёнком, сожравшим этот ягель, оказалась моя мама.

Вздохнув, ныряю в лежащий на коленях рюкзак, нащупывая там зеркало. Если уж мне придётся столкнуться лицом к лицу с великим американским генофондом, то я, по крайней мере, должна выглядеть прилично. Глаза немного припухли от трёх литров воды, выпитых в самолёте во избежание обезвоживания, которым любит пугать мама, но с этим уже ничего не поделать.

Кожа в порядке. Она у меня от природы ровная и смуглая, что избавляет от необходимости пользоваться тональными средствами. Губы тоже. Да чего душой кривить, знаю, что я симпатичная, а частое внимание мужского пола даёт все основания полагать, что это не пустое самомнение.

Дорогой я, как любой путешественник, восторженно кручу по сторонам головой, рассматривая пейзажи Нью-Йорка. Здесь круто, даже очень. Шумно, ярко, напоминает центр Москвы летом, наполненный беспорядочно снующими толпами туристов всех национальностей, но всё же ни на секунду нельзя забыть, что это совершенно другой город с особенной энергетикой пятидесяти остроконечных звёзд.

Машина Колина останавливается около представительного входа с красными дверями под широким навесом, на котором красными буквами подсвечено название ресторана. Метрдотеля на входе, кажется, не смущает мой внешний вид, либо мама и Колин выглядят достаточно солидно, чтобы закрыть на это глаза. Он вежливо приоткрывает для нас дверь и просит проходить.

Блондинка-администратор, похожая на породистую кобылку, дежурно улыбается нам крупными белыми зубами и проводит вглубь ресторана. Переступаю грубыми подошвами по начищенным до блеска полам, убеждая не чувствовать себя не в своей тарелке, потому что несколько парочек, разбросанные по углам, будто бы специально разоделись так, чтобы посрамить русскую девчонку. Мысленно говорю им: Fuck You и прибавляю шаг.

За столом, к которому мы подходим, задумчиво склонив голову к экрану телефона, сидит широкоплечий парень.

Плечи — это первое, что я замечаю, если нет возможности увидеть его зад. Я вовсе не одержимая мужчинами самка, ничего подобного. Статья в «Космо» утверждает, что естественная реакция всех женщин — посмотреть на задницу парня, также как у парней — посмотреть на женскую грудь. И здесь, к сожалению, мне нечем их обрадовать, неполная двойка, которую не в силах компенсировать даже хороший пуш-ап.

— Гас, милый, — воркует мама с чудовищным русским прононсом.