Он сбивает Макса с ног и лупит его под рёбра.

- Максим… - скулю я, потому что он снова не сопротивляется."

"Меня трясёт с головы до ног. Макс стонет. Осматриваюсь и нахожу на земле свой телефон. С остервенением замахиваюсь и запускаю в его отца айфоном. Попадаю прямо в висок, а потом разворачиваюсь и со всех ног бегу к парковочному месту для инвалидов.

Распахиваю дверь славиковой бэхи, из которой долбит музон.

Захлёбываясь слезами, тараторю:

- Там… там…

- Ни хуя себе… - шокировано тянет он, отлипнув, наконец, от инстаграма какой-то девицы.

Его изумлённые глаза осматривают меня, телефон падает на консоль.

Выскакивает из машины раньше, чем я успеваю хоть что-то объяснить.

Тяну его за собой, крича:

- Быстрее!

Макс лежит спиной на мокром асфальте, а его отец лает в трубку:

- Наряд пришли мне! На Горького!

Славик мгновенно оценивает обстановку, бросая мне:

- Здесь стой.

Торможу, но мне так хочется кинуться вперёд.

Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладонь.

Заметив нас, мужик никак не реагирует, продолжая расхаживать туда сюда. Из его носа течёт кровь. У Макса тоже кровь, он прикладывает ладонь к носу, глядя в небо.

Встав между ним и мужиком, Славик протягивает Максу руку и помогает подняться на ноги.

Его шатает.

Я скулю.

- Исчезни, ушлёпок! - Хватает Славика за локоть Владислав Немцев.

На фоне моего любимого друга этот ублюдок уже не выглядит таким впечатляющим. И это уже не говоря о том, что у Славика КМС по Греко-римской борьбе!

Выкуси, урод!

Мой прекрасный друг плавно разворачивается и заламывает гнилую руку отца Макса за его спину. А потом также плавно разворачивается, и, сделав движение ногой, роняет мужика на асфальт, без ущерба укладывает его мордой в вниз!

Макс наблюдает за всем этим так отрешенно, что у меня ёкает сердце.

Его волосы всклокочены, по подбородку стекает кровь, которую он снова утирает рукой, сплёвывая на землю.

Подняв с земли мой телефон, Славик увлекает моего Немцева за собой, подхватив за локоть. Вручает его мне, чеканя:

- Поехали отсюда.

В машине я дрожащими руками потрошу пакет с влажными салфетками. Неконтролируемо всхлипываю.

Макс сидит, откинув голову на сидение, прикрыв глаза и уронив ладони между разведённых колен, часто дыша.

Славик бросает на нас тяжёлые взгляды через зеркало заднего вида.

В машине слышны только мой тихий плачь и моя возня.

Подув на ледяную руку, начинаю осторожно протирать опухающее лицо своего любимого Немцева.

У него разбиты губы. Рассечена бровь. Кровь в волосах и над ухом. Начинаю оттуда.

Он молчит и никак не реагирует.

Костяшки его пальцев сбиты, пуховик в грязи. Закончив с лицом, берусь обрабатывать его руки, точно зная, что больше никогда не вернусь в эту контору. Завтра скину заявление на увольнение тетке по почте.