Я знаю, что видел

Быстро перебежав дорогу между гудящими машинами, он уже рядом со мной, пытается отдышаться.

– Ты знал, – отвечаю я. – Знал, что я сделаю это. Я сам тебе сказал.

Он лихорадочно кивает.

– Да, – выдавливает он, ловя ртом воздух, – но это было до того.

– Ксандер. Когда ты зайцем выскочил из дома после разговора по телефону, я посмотрел на определителе последний входящий вызов и перезвонил. Ответила Джен.

– Ну и? – спрашиваю я.

Она не могла рассказать ему все из-за правил конфиденциальности.

– На, поговори с ней. – Он протягивает мне телефон.

Молча смотрю на него, затем подношу к уху.

– Что там за шум? Вас плохо слышно. Это вы, Ксандер?

Шум улицы врывается в наш разговор, и я накрываю телефон ладонью.

– Вот так. Сейчас лучше?

– Ксандер? Хорошо. Вы повесили трубку, и я не успела сказать вам.

– Сказать что? – Мое сердце стучит барабаном.

– Чей это отпечаток. Наш отпечаток принадлежит парню по имени Юл. Харри Юл.

– Харри Юл? – едва выговариваю я.

Имя пробуждает воспоминания. Как только произношу вслух, меня осеняет.

– Он представлялся вариацией своего имени – Ариэлем, – продолжает она. – Так или иначе, полиция, а точнее ваша подруга Блэйк, подняла все, что только нашлось у них по этому парню.

Оказывается, в день убийства он был в том районе. Работал прямо за углом, рядом с ее квартирой. В общем, Корона сейчас пересматривает дело.

Несколько секунд я молчу. Я уверен, что просто не так расслышал, но она на том конце чуть ли не хохочет от радости.

Себ в нетерпении следит за мной, от ветра в глазах у него слезы.

– Ну они и не утверждают, что это не вы. Скорее, они не уверены в том, что это были вы. Они не могут опровергнуть вашу защиту. Вы сказали, это был кто-то другой, и вот, оказывается, на пластинке присутствует отпечаток этого другого.

Причем кровавый.

– А что с этим парнем – Ариэлем? – переспрашиваю я. – Харри Юлом?

– Ничего. Он мертв. Умер от сердечного приступа в двухтысячном году.

Жизнь на мосту восстановила свой привычный ритм. Люди проходят мимо, погруженные в собственные реальности.

– Это был не мой отпечаток, – говорю я Себу, протягивая телефон.

– Это был не твой отпечаток, – говорит Себ, приобняв меня за плечи.

– Но это не значит, что я не в ответе, – говорю я.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что не могу больше быть в этом уверен.

Когда я начинаю вспоминать, все уже не так, как я тебе рассказывал.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает он сквозь ветер.

Гляжу на зовущую к себе реку. Поворачиваюсь и иду по мосту прочь от Себа, на северный берег. Он устремляется за мной, и через несколько шагов я чувствую на запястье его крепкую хватку.

– Перестань убегать, Ксандер. Перестань.

– Я должен, – твержу я.

Набегают слезы, и я злюсь на них. Мне не нужны слезы. Нужна решимость.