— Кайа? — удивленно переспросила она, делая ударение на второй слог.

— Да, Кайа. Ну или Ведьма, по-вашему. А Ришард… — я кинул взгляд на открытую дверь (которую нужно будет закрыть), ведущую в мою темницу. — Он ушел. Вернее, они… Ришард и Агнешка, я имею в виду. Совсем ушли, навсегда…

— Ты лжешь! Ты не могла этого сотворить, сатанинское отродье! — перейдя на русский, в исступлении крикнула она, глядя при этом на Агнешку и гладя ее по волосам. — Этого не может быть! Господь любит нас и защищает от всяческого зла! Это невозможно… Невозможно!

Выставив вперед руки, она ринулась было на меня, явно желая разорвать в клочья, но…

Ева рухнула на колени, заливая пол своей кровью, однако через какое-то мгновение я вновь увидел ее полный безумия взор, а сама она уже поползла в мою сторону.

Я сделал шаг назад, а затем еще один.

— А знаешь, мне иной раз кажется, что Он меня, наоборот, ненавидит… — подняв взгляд на потолок, произнес я, добавив. — А в другой раз, что очень даже любит и, не давая погибнуть, показывает, какова для меня будет стоимость «проезда» на самый «верх», к становлению человеком «на последнем этаже». Но, как бы там ни было…

Сделав еще шаг назад, я навел ствол винтовки на ползущую из последних сил женщину.

—…для меня у Него еще имеются кое-какие дела, а вот для тебя…

Я нажал на спусковой крючок, и винтовка мягко пнула меня в плечо.

Помяв ладошку и уставившись на нее, я попытался уловить на краю сознания те чувства и эмоции, которые возможно вызвало во мне убийство Евы и ее дочери (похоже, они действительно были матерью и дочерью).

И как бы ни старался обнаружить их след, у меня не вышло ощутить даже намека на них…

Очень бы хотелось от этого расстроиться, но не получалось…

Прогнав ненужные мысли, вспомнил про бутыль с соком.

Подойдя к ней и наклонив таким образом, чтобы не облиться, принялся пить, однако…

— М-м-м… — простонал я, отлипая от бутылки и ощущая (даже несмотря на действие стимулятора!), как сильно мой желудок оказался не рад соку. — Водички бы…

Но воды поблизости нет…

Я оттащил тела обеих убитых туда, где при свете с улицы их не смогут заметить вновь вошедшие и едва при этом не навернулся, ибо задумался и не обратил внимания на то, что ступаю на кровь. Забрав на всякий случай оставшиеся винтовочные магазины, закрыл дверь в свою темницу. Притащил большое эмалированное ведро, на котором удобно будет сидеть, и, перевернув его днищем вверх, поставил за бочку. Найдя ящик с инструментами, достал оттуда молоток и, предварительно выключив в помещении свет, разбил им выключатель.

На ощупь вернулся на место своей засады, за бочку, и, усевшись на ведро, принялся дожидаться «дорогих гостей».

Неизбежная судьба.