Таков путь, уготованный для меня Вселенной, так что жаловаться бесполезно, а значит, и не нужно.

При свете дисплея видеофона немного поигрался с прицелом винтовки, обнаружив то, как включается ночной режим и термограф.

Прицел оказался удивительно миниатюрный, учитывая его возможности. И импортный…

Мои уши уловили посторонний звук возле двери, с той стороны.

Резко выключил дисплей видеофона, на который «залип», наблюдая за тем, как утекают отпущенные на мое спасение секунды.

Отворилась дверь и в погреб вошли трое.

Марек, я узнал его по лысой голове, когда он снял капюшон; бородатый здоровяк, его вроде бы Стефаном зовут, который, пока двое других спускались по лестнице, попытался было включить свет…

— Ну чего ты там возишься, Стефан? Включи уже этот чертов свет! — прикрикнул на местного Януш, когда входная дверь закрылась и вся троица оказалась в кромешной мгле. — Курва!

Януш едва не свалился, пропустив ступеньку.

— Не получается… — начал было Стефан, не поняв сразу, что приключилось с выключателем.

— А-а-а! — выгнувшись дугой, заорал от боли Януш, однако в тот же миг…

Выстрел. Пуля выбила яркий сноп искр из бетонной ступени.

…метнулся резко в сторону, одномоментно с этим выпуская целую очередь во тьму из своего бесшумного короткоствольного автомата.

Во что-то очень сильно врезавшись головой, Януш лишился нескольких зубов и на какое-то мгновение потерял сознание, а затем…

— А-а-а! — снова завопил он, получив пулю в район бедра.

Вглядывающийся во тьму здоровяк, громко ойкнув, рухнул кулем на пол, держась обеими руками за живот.

Агнешка на него очень похожа. Ее отец? — из памяти всплыло лицо здоровяка (если, конечно, это он), хорошо запомнившееся мне после его сегодняшнего посещения моей темницы, но…

Помимо запаха сгоревшего пороха я ощутил сильнейший запах чего-то сладкого и очень–очень алкогольного…

Это из разбитой пулей боевика бочки, за которой я, собственно, и спрятался, хлещет фруктово–ягодная настойка.

— А вас, Марек, я попрошу остаться. — выйдя из-за укрытия, практически буква в букву процитировал я Мюллера, когда лысый коротышка вдруг решил, будто бы у него есть важные дела в каком-то другом месте и начал активно пробираться к двери.

С негромким: «м-м-м» Марек упал на задницу, а я отметил, что с этим человеком, который может столь стойко пережить наверняка пренеприятнейшее ранение в ногу, нужно быть втройне осторожным.

— Стало быть, Ришарда с нами больше нет… — глядя во мглу перед собой, констатировал Марек, одной рукой зажимая рану, а другой…

— Даже не думай. — произнес я, заметив, что свободной рукой он полез в карман.

Пуля вновь выбила сноп искр из бетона, возле его руки.

— И да, Ришарда с нами, и правда, больше нет.