Впрочем…

Мои размышления прервало очередное уже появление двух женщин-медиков в компании с двумя же весьма юными особами, вероятно, практикантками.

Они приходят к матушке четко раз в полчаса, отобрать из аппарата образец крови и проверить уровень препарата, поступающего в уже отфильтрованную кровь.

Вообще-то, матушке была предложена больничная сиделка, от которой она, как и от присутствия моей тетушки, отказалась. Впрочем, уровень автоматизации и удаленного наблюдения за пациентками здесь такой, что персональная сиделка или же дежурящая в палате медсестра — просто этакий атрибут для состоятельных женщин, попавших в это медицинское учреждение.

Когда медперсонал удалился восвояси, я…

— Мам! С твоим сыном…моим братом…все будет хорошо! Вот увидишь! — сидя на полотенце подле ее кровати, уверенным тоном произнес я, ибо и в самом деле был в этом уверен.

— Конечно. — ответила матушка и отвернулась.

Жуткая дрянь, обнаруженная в крови матушки по каким-то, видимо, весьма косвенным признакам. Наверняка дежурная медицинская бригада обладала очень специфическими познаниями, если из массива получаемой информации сумела-таки, в конце концов, вычленить в режиме «онлайн» такое, о чем вряд ли могло было быть известно ординарному медику.

И в свете последних новостей, «новообразование» в моей ВЭМ кажется уже чем-то очень логичным…

Меня вдруг охватило какое-то неуместно сейчас злобное внутреннее ликование…

Ну что, матушка, не все и не всегда идет по написанному тобой сценарию, правда?

«Ты лишь фигурка на доске. Одна из бесчисленного множества других… Однако, при определенных обстоятельствах фигурка, в некотором смысле, имбалансная, а также слабо предсказуемая, но, оказавшись в нужном месте и в нужное время, вполне способная изменить исход всей партии в ту или в иную сторону».

 — вновь вспомнились мне слова галлюцинации.

Я зажмурился, отгоняя прочь подобные мысли, а затем…

— Мам, а удалось ли уже поймать того, кто прошлой ночью установил в мою ВЭМ ту странную штуку? — поинтересовался я.

— Не того… Ту. — поправила меня она, продолжив. — К сожалению, теперь ее уже вряд ли удастся поймать…

— Это потому, что… — начал было я, словно бы наяву видя плывущее по Мойке тело.

— Да, именно потому. — закончила за меня матушка, поняв, что я имею в виду.

— И кем же была эта…предательница? — поинтересовался я.

На некоторое время в помещении больничной палаты воцарилась тишина, и я уже было подумал, что матушка не ответит, но…

— Одна из ночных кухарок. — она все же ответила.

Из памяти тут же всплыла молоденькая коренастая девица в поварской униформе. Эля.

А кофе она варила хороший. — подумалось мне.