— Так и есть, — кивнул я. — Своими глазами видел. Там до ума довести — чуть-чуть осталось.
Охотники радостно взревели. Ну, я бы на их месте тоже взревел. Шутка ли — огнестрел против тварей! Да ещё самодвигающийся, самонаводящийся и не убиваемый.
— Согласен с вами, братья, — кивнул я. — Этот вопрос надо решить обязательно. И ещё вот о чём хотел спросить. О костях. — Я повернулся к главе орденов.
— О костях? — удивился тот. — А с костями-то что не так?
— Да всё так, кроме стоимости. Я вот недавно в Полоцке великана завалить помогал. Есть тут кто из Полоцка?
— Я, — отозвались сразу двое. Рослый молодой детина и мужик средних лет. — Так это ты был? Сотнику нашему помог?
— Угу. Так вот. Костей с того великана было — всего десяток. На сотню охотников. Да ещё поди их до приёмщика дотащи, ни в какой мешок не лезут. А оплата — такая же, как за крысиные кости. Это справедливо, по-вашему?
Охотники зашумели, что, конечно же, не справедливо, и что сто раз уже про это было говорено. Глава ордена гордо выпрямился. Вопрос поднимался не в первый раз, и ответ он знал.
— Так и что же теперь? — сверкнув глазами, вопросил глава. — Нешто, по-твоему, великанов вовсе бить не надо? За одними только крысами гоняться, а эти твари пусть дальше топчут землю нашу священную?
— Ты дурак, или прикидываешься? — заинтересовался я. — Я хоть слово сказал о том, что великанов бить не надо? Я сказал, что платить за них по-другому нужно. Не как за крыс.
Глава прищурился, упёр руки в бока.
— И как же это? По весу? Тогда тем, в чьих краях великаны не водятся, обидно будет.
— Верно, — послышались голоса в толпе. — У нас на Дону слыхом не слыхали про великанов!
— И у нас на Кубани тоже!
— Спокойно! — поднял руку я. — Для разруливания таких ситуаций существует штука, которая называется тарифный план.
— Что за диковина такая?
— Очень просто. В каких-то случаях, например, выгодно сдавать кости, как сейчас, один к одному. За одну кость один рубль. А в каких-то — по весу. Например, рубль за полкило. Нужно разработать систему тарифов и обязать приёмщиков соблюдать правила. Каждый охотник сам будет решать, по какому тарифу сдаваться в течение года. Вот и всё.
В зале наступила тишина.
— Полкило? — переспросил кто-то.
— Фунт, — исправился я.
— И-ишь, — покачал головой Елизар. — А ведь и верно! Каждому охотнику — самому решать. Чего ж проще?
— Тоже мне, умники собрались, — буркнул глава. — В министерстве, чай, поумнее вас сидят! Не дозволят они такого. Казне не выгодно.
— А ты спрашивал? — повернулся я к нему. — Ты считал, что выгоднее — охотникам платить больше, или потери считать от того урона, который наносят великаны? Охотники — те, что не чета Мефодию, конечно, — народ отважный. И бьются они не за плату, а за совесть.
