В итоге я так расслабляюсь, что прохлопывают момент и сдуру позволяю себя припрячь к общественно полезной деятельности. Просто рука-лицо.
Руководство универа всеми силами старается производить впечатление, что у нас тут богатенькие буратины не только мотают срок до того, как можно будет сесть в тёпленькое кресло, приготовленное родителями, но и по-настоящему ключом бьёт нормальная студенческая жизнь. Ну да, ну да.
Вот они и решили создать кружки и секции, которые нафиг здешним студентам не сдались."
"В общем, если меня и еще одну девочку припахали раздать листовки с приглашениями в танцевальную секцию. У нас обеих в анкетах при поступлении было указано, что мы занимались танцами, поэтому мы и попадаем под раздачу. Судя по выражению лица подруги по несчастью, она понимает, что успех предприятия стремится к нулю.
На мой робкий намёк, что лучше сделать объявление на сайте, в отделе внеучебной работы мне честно говорят, что студенты плевать хотят на объявления от администрации. А так посмотрят на стройняшку и авось подтянутся. Плюнув, я смиряюсь.
И вот на большой перемене я стою, как прокажённая, с этими листовками. Чтобы не светиться у главного входа, я, поразмыслив, выбираю место возле женского туалета. Вряд ли здесь я встречу Дикаева, да и процент девочек тут повыше. Опять же, в туалете есть, куда листовку выбросить, и они не будут валяться по всем коридорам.
Стою и считаю минуты, постоянно поглядывая на часы.
Честно говоря, тянет зайти в туалет и сунуть всю оставшуюся пачку в мусорку, но я оставляю этот вариант на крайний случай. Дело не в том, что я такая правильная. Как раз наоборот. Но я сама танцы люблю, и вдруг кому-то из девочек действительно захочется пойти.
Спать хочется неимоверно. Всю ночь я ворочалась и не могла уснуть, переживая произошедшее дома у Дикаева снова и снова. На первой паре я еще бодрилась, а сейчас совсем спекаюсь. Минут за пять до звонка, когда я, не выдержав, прислоняюсь к стене и прикрываю глаза, меня окликают.
– Подарочек…
Надо сказать, сразу бодрит, потому что так меня могут назвать только двое, и одного из них я видеть не желаю совсем.
Мне везет, и это не Дикий.
Рамзаев и какая-то брюнетка. Девчонка такая яркая и красивая, что я мгновенно испытываю зависть. Везет же некоторым! И тут же выкапываю из памяти его слова: «А ты не такая уж и страшная». И теперь они не кажутся мне комплиментом. На фоне этой я простушка.
– Ник, подержишь? – девушка протягивает ему сумочку, демонстративно не обращая на меня внимания. – Если я прямо сейчас не помою руки, я умру. Я же вызывала комфорт, почему они не моют машины?
Если бы спросили меня, я бы сказала, что потому что осень, и к обеду любая машина, даже помытая, покрывается пылью. Но спрашивают не меня.
