– Садись за руль и мой свою тачку, – хмыкает Рамзаев.

– Я привыкла, что меня возят, – поводит она плечиком. – Подождешь же меня?

И эта фраза не звучит, как вопрос. Это полная уверенность, что Рамзаев будет ждать. Почему меня бесит эта стерва? Если его все устраивает, то мое какое дело?

– Пожалуй, подожду. Поболтаю с подарочком, – тянет Ник.

Ник – это от Николая или от Никиты? Ладно. Мне все равно. Лишь бы ушли быстрее.

Девица, бросив на меня цепкий взгляд, скрывается за дверью, а Рамзаев шокирует меня:

– Как вчера все прошло?

И я покрываюсь мурашками. Что? Он в курсе? Обо всем? Или только, что я была у Дикаева? Он не выглядит как сплетник, но что я знаю о трепачах? И Таня говорила, что Рамзаев себе на уме.

– Не понимаю, о чем ты, – отвечаю сквозь зубы и отворачиваюсь, будто мы с ним вообще не знакомы.

– Оля, Оля… – посмеивается Ник. – Я уверен, что Кир вчера вломился в общагу с бешеными глазами. И мне интересно, вы успели дойти куда-то еще или зажгли прямо там?

– Каждый думает в меру своей испорченности, – огрызаюсь я, хотя гадкий Рамзаев попадает не в бровь, а в глаз. Мои слова отдают начальной школой, и от этого я краснею. Блин. Еще б сказала: «Бе-бе-бе»!

– Да ну? – удивляется Ник. – На Дикаева напал приступ платонизма, и вы весь вечер держались за ручки?

Ох, за что вчера только не подержался Кирилл, но Рамзаеву я об этом рассказывать не собираюсь совершенно точно.

– А тебе-то что?

Ник окидывает меня насмешливым взглядом:

– Да вот, хотел поинтересоваться, может, привет ему от тебя передать? Мы как раз к нему на тренировку.

И вот чувствую, что он меня подкалывает, но все равно вспыхиваю:

– Не стоит. Мы вчера все друг другу сказали!

– Ну-ну, я бы не заблуждался… – задумчиво произносит он, явно не придав моим словам никакого веса. – Я думаю, Оля, Кир еще нарисуется.

Это сказано даже не для меня, Ник размышляет вслух.

– Где нарисуется Кир? – прерывает нашу беседу капризный голос вернувшейся брюнетки. – Я думала, он ждет меня в спортзале.

– Лин, я не в курсе, чего вы там вчера перетерли с ним. Может, и ждет. Речь о его подарке.

– Подарке? – переспрашивает она, все еще игнорируя меня, будто я пустое место. Бесячая какая! – Она – подарок Кира?

И звучит это так, словно ему подарили чемодан без ручки. И смотрит свысока, чуть ли не брезгливо морщится.

Да иди ты в жопу! Сама небось уже кремом от морщин начала пользоваться, и губы уже так полгода никто не красит!

– Пойдем, – смеется Рамзаев и тащит эту Лину-говнину за собой, как на буксире. А она все пытается притормозить, чтобы во мне что-то разглядеть.

Иди-иди! Вы два сапога пара! Самое-то для Кира, который тебя ждет. Придурок.

Они скрываются за углом под прозвеневший звонок.

Я выдыхаю, что мое мучение закончилось, и мне совсем в другую сторону.

Но не все коту масленица.