— Сделаешь хоть шаг — заморожу к чёртовой матери!
Огненный демонстративно закатил глаза и скрестил руки на груди:
— Я вам тут Избранную приволок, а вы мне угрожаете? Как мелочно.
Не обращая ни малейшего внимания на выставленную ладонь ледяного, Саймон прошёл мимо него, пыхнул дымком из ноздрей и с разбега спрыгнул с края залы, раскинув в стороны руки и ноги. Через мгновение за его спиной возникли крылья, которые распахнулись, резко остановив падение — и дракон начал неторопливо парить вниз.
Второй ледяной, который не пытался угрожать Саймону, подошёл ко мне жёсткой строевой походкой и, поджав губы, представился:
— Эйнар Варгас. Уполномочен немедленно доставить вас в зал советов.
Я и заметить не успела — не то что ответить, — когда на моей руке щёлкнул наручник.
— Вы что, совсем берега потеряли? — ошарашенно произнесла я, тупо глядя на собственное запястье. — Как вы вообще смеете обращаться со мной, как с преступницей?
— А кто вы, если не преступница? — холодно ответил Варгас, защёлкивая мои руки за спиной. — Сбежав из храма, вы совершили преступление против целого народа.
Спорить было бесполезно, упираться — бессмысленно. Эти здоровяки с такой лёгкостью таскали меня, что попытка сопротивляться закончится просто висением на плече одного из них. А тут ещё наручники. Наручники! Да они с ума посходили тут!
Шла, как пленница под конвоем, мрачно зыркая на проходящих мимо людей. Среди них были драконы и люди, храмовые служители и стражи, жрецы, жрицы и горничные — и все провожали меня взглядами.
Ну, прямо-таки дивная зверушка! И чтобы я после всего этого отнеслась к ним с пониманием, вынашивала им ребёнка, а потом отдала для дальнейшего размножения?! Ага, щас! Разбежались!
Впервые за эти два дня я почувствовала, как эмоции переполняют меня. По-настоящему. До краёв. Всё это время я была сложно под анестезией, немного замороженной, заторможенной, а теперь, наконец, пришла в себя, и готова была перегрызть всем глотки, как только смогу порвать цепи на руках.
Дракон подталкивал меня в спину, и даже не знал, что мысленно я сажаю его в клетку, в крошечную, маленькую клетку, из которой он не то что выбраться не сможет, ему придётся сидеть, согнувшись в три погибели и молить о том, чтобы Дракономатерь смилостивилась и позволила бы несчастному выйти на минуту, хоть раз за день разогнуться. Они все, все будут у меня плясать на раскалённых углях. Уж не знаю, когда и как я этого добьюсь — но добьюсь во что бы то ни стало!
Несколько минут спустя мы добрались до знакомого мне зала совещаний. Видимо, у драконов была какая-то своя система оповещений, потому что по коридорам к залу уже стягивались, кажется, все. И приглашённые на отбор, и их сопровождающие, и главы кланов со своими замами.
